Чтение онлайн

Я же отправился в ванную комнату, где залег в купель Макоши, отгоняя от себя мысли о случившемся этой ночью. Некоторые сцены вставали перед глазами как живые, не желая уходить из памяти. Возможно, я бы и не уснул сейчас, доведись мне сразу добраться до кровати.

Но купель расслабляла и успокаивала, поэтому на грызущий меня изнутри вопрос, имел ли я право выступать палачом, я однозначно для себя ответил, что да. После чего размышления лениво перескочили на другие темы: что нужно сделать в доме и какие вопросы решить. Пожалуй, стоит установить несколько душевых. Размышляя о том, что придется воду подогревать, для чего нужно будет сделать артефакт, я самым возмутительным образом уснул.

Проснулся я оттого, что Наташа трясла меня за плечо, приговаривая:

— Боже мой, Петя, просыпайся. Как тебе в голову пришло уснуть в купели? Это опасно. Ты мог утонуть.

— Здесь сложно утонуть, — ответил я, обнаружив, что, как ни странно, выспался и чувствую себя превосходно. — Но спасибо, что разбудила.

— Какое спасибо. К нам дознаватель пришел из императорской канцелярии.

— Что?!

Я резко поднялся. Наташа ойкнула, покраснела и отвернулась. Вот уж точно сейчас не до этого.

— Он сказал, зачем пришел? — спросил я, набрасывая на себя халат и отключая артефактную купель.

Не могли же так быстро на меня выйти? Или могли? Но тогда точно пришел бы не один дознаватель, а группа по задержанию.

— Нет, но говорить хочет с обоими. Может, отец обратился к императору с просьбой расторгнуть брак? Вероятность мизерная, но она есть.

— Сейчас узнаем. Если что, придерживаемся версии о моей ночной прогулке с Валероном и его побеге.

— А разве вы не гуляли?

— Умница, — кивнул я и пошел к себе одеваться.

Валерон безмятежно дрых на моей постели, развалившись даже не на подушке, а поперек кровати. Кровать, конечно, была большая, поперек там несколько Валеронов улечься в линию бы могли, но он честно старался занять как можно больше места. Его я трогать не стал — упахался он за сегодня знатно. Тихо переоделся и вышел в коридор к ожидающей меня Наташе.

— Савелий говорит, что он не справится с таким количеством лошадей.

— Я тебе сразу сказал, что нам нужен конюх.

— Стоило ли сюда тащить лошадей?

— Валерон и сани с колясками перенес. Нужно будет глянуть документы, может, составим потом фальшивые договоры продаж через подставное лицо. Мол, купили у лица, представившегося Иваном Ивановичем Ивановым, лошадей и коляски.

— Как вариант. Потому что лошадки там все непростые. Наверняка где-то учет ведется. Но сейчас предлагаю разыграть сцены «Мы друг друга любим и вам не удастся нас разлучить». Это наверняка собьет его с мысли.

— Принято.

Я протянул руку, и Наташа за нее взялась. Будем выступать единым фронтом.

Подходя к гостиной, разговоры мы прекратили, но стоило войти в гостиную, как Наташа громко сказала:

— Вам не удастся нас разлучить.

— Мы заключили брак церковный и брак магический, — вторил я ей.

Со стороны мы должны были смотреться умилительно, но дознаватель, мужчина средних лет, в кителе, который с трудом сходился на животе, нашим выступлением не проникся. Он приподнялся, показывая вежливость, снисходительно качнул обоими подбородками и сказал:

— Полноте, господа Вороновы, никто не собирается вас разлучать.

— Вы же по поручению моего отца? — подозрительно уточнила Наташа.

— Вашему отцу, Наталья Васильевна, сейчас вовсе не до того, чтобы возвращать блудную дочь. Вы выбрали очень удачное время для своего побега. И о причинах этой удачливости я бы хотел с вами поговорить.

— С кем имею честь? — уточнил я, совершенно успокоенный. Легенда о восстановлении реликвии у нас с Наташей была разработана еще в Тверзани, и если она сошла Куликову, то и остальные ее проглотят, не поморщившись.

— Денисевич Михаил Федорович. Хотел бы услышать от вас рассказ о восстановлении реликвии.

— Разве по статусу столь важному господину заниматься таким лично?

Он улыбнулся, явно польщенный моими словами.

— Как вам сказать, Петр Аркадьевич. В таких вопросах лучше получать информацию из первых рук, а не в пересказе подчиненных, которые имеют нехорошую особенность путать или забывать. Слишком серьезный вопрос поднимается. Никто даже не думал, что восстановление реликвий возможно в принципе. Министерство магии давало однозначный отрицательный ответ, утверждая, что нет специалиста, способного починить взорванные артефакты. И внезапно у князя Куликова на руках оказывается в точности такая же реликвия, как была до этого трагического происшествия. Причем восстановление произошло на глазах у двух свидетелей. Сам-то князь прибыл уже, когда зона очистилась, а вот что вас, молодые люди, понесло вглубь зоны, забитой опасными тварями?

Конкретно этот вопрос мы не оговаривали, потому что Куликов о причине был в курсе, а посторонним о навыке Наташи говорить было нельзя. Придется что-то сочинять на ходу с упором на то, что мы пара с ветром в голове. И если до сих пор не убились, то лишь чудом.

— Вы же понимаете, что дочь князя, даже младшую, за меня никто не согласился бы отдать. Не того полета я птица, — вдохновенно сказал я. — Все началось с того, что я сделал снегоход. У меня, знаете ли, сродство к механике, и в Дугарске его удалось реализовать полностью. И мы решили прокатиться до Тверзани…

Глава 24

В целом рассказ о том, как два практически подростка решили, что лучше умереть вместе, чем быть разлученными жестокой судьбой, получился весьма красочным.

— А потом божий помощник говорит: «Во исполнение договора» — и реликвия вспыхнула, а все твари, кто не успел убежать, испепелились, — вдохновенно закончил я.

Теперь, оглядываясь на прошлое, я понимал, что это было чистой воды авантюрой. Не успел бы активировать — и нас бы сожрали. Это, конечно, очень быстрая и почти безболезненная смерть по сравнению с той, что была мне уготована печатью клятвы, но все же смерть.