Чтение онлайн

Валерона уверенно зажимали в угол, пришлось ускориться и с замахом рубануть по плечу его противника. Топорик ощутил лишь небольшое противодействие, разом просадив весь заряд артефактного набора на главнюке и распахав его туловище почти до таза. Неожиданно, но человек оказался куда менее прочным, чем твари в зоне.

— Я уж думал, ты не появишься, — Валерон шлепнулся на пол и тяжело дышал, совсем как настоящая собака. — Он меня чуть не угробил, сволочь. Кто спит с артефактами на шее? Приличные люди на ночь их снимают, чтобы не натирали.

— Это был неприличный человек, — заметил я. — Что у него за магия? Странное проявление, раньше не видел.

— Скверна это, — тявкнул Валерон. — Там как раз заклинания есть, чтобы таких, как я, не пускать в невидимость. Но кто знал… Эх. Не получилось тихо все сделать.

— Что делать будем? Мы здесь изрядно нашумели.

— Ничего не нашумели. Отсюда звуки наружу не проходят. А шторы тут такие, что и свет не пройдет. Да и сколько там было этого света? На ночник скорее похоже, чем на серьезное заклинание.

Я осмотрелся. Может, на использование серьезных заклинаний и не походило, но вид у комнаты был довольно-таки разбомбленный. И крови из главнюка натекло…

— Еще напачкали.

— Спальню на ключ закроем, остальные не сунутся, — отмахнулся Валерон.

— Есть еще вариант: отключить артефактную защиту и поджечь дом. Неплохой вариант, на самом деле. Но это уже ближе к утру. Или вообще днем — чтобы остальные уверились, что уехал. Сейчас я его обплюю. И выброшу где-нибудь.

Мой удар разрубил цепочку, на которой висела связка артефактов, и они сейчас валялись на полу рядом с трупом. Все-таки почти божественное оружие — это вам не шуточки. Похоже, что и мои почти божественные артефакты выдержат прямое попадание самого сильного заклинания, но проверять не тянуло. Лицо главнюка почти не пострадало и даже после смерти выглядело располагающим к себе.

— Чувствую себя убийцей, — признался я.

— Это лучше, если бы ты чувствовал себя трупом.

— Трупы ничего не чувствуют.

— Вот именно. Здесь либо ты, либо тебя. Имущество — это просто приятный бонус. — Валерон плюнул прямо в лицо главнюка, а затем поглотил смущающий меня труп, после которого осталась огромная лужа крови. — Начинай проверять на тайники. У меня присмотрена полынья поблизости, скоро вернусь.

Валерон испарился, а я принялся монотонно просматривать все помещения на тайники. На удивление, один оказался даже в общей комнате. Возможно, главнюк предполагал, что там искать никто не будет, а возможно, этот тайник предназначался для лучей. Навык брал уже приличную площадь, поэтому к приходу Валерона оставалось проверить чердак и подвал. И я как раз проверял чердак, который тайниками был нашпигован как гусь чесноком. Невольно вспомнился венчавший нас священник с его любовью к «гусикам». Странно, но захотелось чего-нибудь съесть.

Валерон вывалился из невидимости и сразу тявкнул:

— Я подумал. Чего нам время тратить? Заберем отсюда вообще все, а потом подожжем. Чтобы никому неповадно было на нас покушаться. А дома все тщательно осмотрим, чтобы уж наверняка ничего не пропустить.

Решил он сразу много не набирать, поэтому сгонял в три захода. Я как раз добрался до подвала, обнаружил там прекрасно оборудованную камеру и пыточную комнату. Причем вход в эту часть показал как раз поиск тайников. В камере неожиданно тоже обнаружился тайник, а в нем — медальон, явно спрятанный узником. Медальон я решил отложить отдельно, для чего использовал свое пространственное хранилище. Буду дома — посмотрю, может, выяснится, кто был хозяином.

Что касается пыточной комнаты, то она имела следы недавнего использования. После этого главнюк перестал казаться мне невинной жертвой, и я счел убийство справедливым возмездием.

В пыточной внезапно оказался еще и сейф — видимо, хозяин дома посчитал это место самым защищенным. Причем сейф был вмурован в стену, несмотря на то, что был весьма массивным, а значит, тяжелым. Замки в нем оказались простыми, а вот дополнительные запирающие заклинания — уже нет. Поскольку с магической стороны я не знал, как к ним подступиться, пришлось подступаться с физической и рубить прямо по сейфу. Чувствовал я себя при этом варваром. Но вариантов все равно не было: плевок Валерона мог бы прожечь сейф вместе с содержимым. Да и всего одного аккуратного удара хватило, чтобы артефактная защита развеялась и сейф открылся.

В нем оказались папки с бумагами. Я сразу заподозрил, что основной архив здесь, а не наверху. Но просматривать времени не было, я нашел пустой сундук с крышкой и принялся заполнять документами. За этим делом и застал меня Валерон.

— Бумаги… — разочарованно протянул он. — Оно, конечно, иные стоят дорого, но придется разбираться. Смотри, папка без номера.

— Действительно, — удивился я, поскольку на каждой папке был номер, а на дверце сейфа изнутри — список папок со значками рядом с каждым номером.

А на этой папке ничего не было написано. Как оказалось, потому, что в ней был не архив, а банковские векселя. Я даже прикидывать не стал, на какую сумму, завязал опять завязки на папке и бросил поверх остальных в сундук.

— Валерон, это не выплевываешь, пока не разберем, — скомандовал я. — Пойдем паковать архив сверху.

— А я его уже того, упаковал вместе с мебелью, — бодро отрапортовал Валерон. — Если дом все равно сжигать, то не пропадать же вещам. Да и быстрее так. Просмотрим и разберем все дома. И еще оказалось, что наблюдателя решили оставить, поэтому нам этой ночью нужно будет обобрать три дома.

— Почему три?

— Потому что на наблюдателя мой плевок сработал. Его я уже тоже отправил кормить рыб, — пояснил Валерон. — Но это был не тот, кого мы наметили, а так, небольшой бонус — у него самое позорное жилье, и занимается он этим делом не так давно.

Кровожадность и просто жадность Валерона продолжали удивлять. Хотя его можно понять. В моем лице покушаются на святое — на его энергию, которую он планирует запасти по максимуму до того, как наш договор потеряет силу с моей смертью.

— Вроде все собрали? — вздохнул я.

— Как это все? А это? — Валерон обвел лапой пыточный инструментарий. — Никогда не знаешь, что может пригодиться. Некоторым антуража хватит, чтобы начать признаваться во всех грехах. И вообще, здесь слишком много ценного, чтобы оставлять.

Он вихрем пронесся по помещению, всасывая в себя все, на что падал его взгляд, даже кандалы прибрал из камеры для заключенных. Хотя у него могут быть для этого основания — подвал я не рассматривал, а там может найтись и такое.