Чтение онлайн

— Я Хикари, добрый господин, — прозвучал голос-колокольчик. — Есть ли что-то, чего я не должна делать?

— Прятать нужные вещи, пугать живущих в доме и шуметь по ночам нельзя. Тебе нужно что-то кроме энергии от магов? Валерон умеет поглощать энергию из человеческой еды.

— Я ее тоже научу, — оптимистично сказал помощник. — Но ей нужно начинать с чего-то легкого. С чашки молока, например. И завтра. Сегодня пусть обживается, ищет себе место. И эта чашка должна быть серебряной, в идеале сделанной лично. Кстати. Вот, должно хватить и на чашку, и на тарелочку.

Он выплюнул три серебряных подстаканника с приметной эмблемой дирижабельной компании.

— Валерон… — простонал я.

— Не смотри на меня так, — возмутился он. — Это компенсация со стюарда. И она была раньше украдена им. То есть мы дирижабль не обворовывали. Мы взяли то, что было украдено до нас. Имеем право.

Особенно мне понравилось это самое «мы». Но сейчас точно было время не для нравоучений.

— Договор? — прозвучал голос-колокольчик.

— Договор, — согласился я и протянул руку, по которой хлопнула детская ладошка, а тонкая связывающая нас нить стала прочной и разрушится только после моей смерти. — Добро пожаловать в наш дом, маленькая хранительница Хикари.

— Прими от нас подарок, — сказала Наташа и протянула шелковый цветок.

— Это мне? — недоверчиво спросила Хикари.

— Тебе. Нравится?

— Очень, очень нравится, — радостно ответила дух.

Цветок повис в воздухе, а потом растаял, и послышался звук быстро удаляющихся босых ножек по паркету. Дверь в кабинет открылась и закрылась сама собой.

— Ей, наверное, тапочки нужны, — озабоченно сказала Наташа. — Зима, сквозняки…

— Духи не болеют, — мрачно сказал Валерон, как будто не его не так давно тошнило снегоходом. — Все, я побежал, пока ничего не решили без нас.

— Стой! — попытался я его остановить. — Вот ведь… Сбежал. — Я потряс подстаканниками. — Владельцы компании точно на нас не злоумышляли. И что мне теперь с этим делать?

— Переплавить? — предложила Наташа, с трудом сдерживая смех. — Не возвращать же со словами: «Наша собачка вас немного пограбила»? Посмотрят на собачку, усомнятся и решат, что кто-то из нас страдает клептоманией, слухи пойдут. Нам такое не нужно. И знаешь, цены на дирижабельные билеты можно посчитать за злостное злоумышление. Особо злостное. И грабил Валерон не дирижабль, так что в своем праве.

— Не надо ему потакать, а то он сюда полгорода стащит.

— Полгорода к нам не влезет, — расхохоталась она. — Можно не переживать. А вот влезет ли имущество Черного солнца, уже можно беспокоиться. Здесь, кстати, полупустые подвалы.

— Можешь побеспокоиться, — согласился я. — И распределить участки подвала под имущество каждого из оставшихся девяти лучей.

— В крайнем случае у нас есть еще чердак…

До ужина я окончательно разгреб кусок помещения под кузницу, все там расставил, сплющил позорящие честное имя нашей семьи подстаканники в неопределяемый кусок серебра и даже начал работу над заготовками будущих мечей. Как раз успел пакеты проковать, после чего отставил работу до завтра — на остаток вечера были другие планы, а, возможно, и на ночь, если Валерон решит, что действовать нужно срочно. Проблема в том, что лучей аж девять, а нас с Валероном всего двое, а ведь угрозу нужно будет не только устранить, но и реквизировать более ненужные трупам ценности, а это время. В идеале все должно выглядеть так, как будто им резко разонравилась преступная деятельность и они покинули столицу.

— Петь, ты не будешь возражать, если я приглашу Анастасию посмотреть на твою машину? — спросил за ужином Лёня. — Я ее очень заинтриговал рассказом, и она хочет увидеть все лично.

— Анастасия — это кто?

— Щепкина. Я тебе рассказывал, с нами учится.

А вот то, что с ней тесно общается, Лёня не говорил.

— Приводи, почему нет? Нам тоже надо заводить знакомства, правда, Наташа?

— Прием мы не потянем, но небольшой дружеский ужин — почему нет? — согласилась она.

Не совсем дружеский, скорее деловой — на зону Щепкиных у меня есть планы. Нужно будет туда сгонять после Верховцевых. Но времени на мечтания не оставалось, после ужина я сразу отправился в ту комнату, которую отвел для занятий артефакторикой.

Первым делом испытал недавно купленный полный ювелирный набор. Расплавленного в тигле серебра как раз хватило на набор из маленьких чашки и блюдца. Затянулось это надолго, потому что сначала пришлось делать форму, в которой отливалось изделие, зато отливалось уже сразу ровно и со всеми узорами, запланированными для нанесения на посуду.

Пока все остывало, я делал артефакты для Лёни, полный комплект, который и вручил ему перед сном.

— У меня от отца есть, — скептически сказал он. — Подарил, когда я в Святославск поехал и от телохранителя отказался.

Он расстегнул рубашку и вытащил связку артефактов. В своем сегменте действительно были одни из лучших. Но хуже моих.

— Это хороший набор, но мои лучше.

— Петь, без обид, но с чего я должен в это верить? Ты артефакторикой занимаешься очень недавно, а этот набор — от одного из лучших артефакторов империи.

Опасения были обоснованы: Лёня знал меня как балбеса, которому нельзя доверять важного дела. А что может быть важнее собственной безопасности?

— Возьми вторым комплектом, — предложил я. — А при случае протестируй оба. Когда поймешь разницу, вернешься с благодарностями. Ситуация сейчас непростая, мне будет спокойней, если ты будешь дополнительно защищен.

— Да кому я нужен? — протестовал Лёня. — Не стоит на меня такие дорогие вещи тратить.

— Это не обсуждается. Кому другому я бы даже продавать не стал, а тебе дарю. Уникальная схема из добытых лично мной ингредиентов. Короче, Лёня, скажи спасибо и надень.

— Спасибо, — согласился он наконец надеть мое изделие.

До конца в его действенность он не поверил, просто решил сделать мне приятное.

Успокоенный, я вернулся в мастерскую, проверить, что там с заготовкой для посуды. Но даже к форме не успел прикоснуться, как передо мной выпал взбудораженный Валерон с заявлением:

— Главнюк собрался уезжать. Нужно его срочно ликвидировать.

Глава 22

— Насколько срочно? — вздохнул я. — Неподготовленная операция грозит тем, что в любой момент может вылезти неприятность.