Мы друг друга не выбирали
Шрифт:
Потом на крыльцо выбежала Машка. Учителя. Директор. Много народу собралось.
Алексия не помнила, как добиралась до дома. Вроде бы вызвали такси. Машка проводила ее до подъезда.
– Слушай, успокаивайся давай. Чего ты ревешь?
– Чего?.. Ты спрашиваешь чего? – Она захлебывалась в истерике. – Ты видела лицо Баранова?
– Нет! И тебе нечего было смотреть! Этот придурок наехал на Рустама и…
– Он не имел права его бить!
– Ой, все! Иди домой! Тебе еще сейчас матери объяснять, чего ты такая зареванная!
У Баранова оказались сломаны челюсть и нос. Одно ребро тоже пострадало. Лечение ему оказывали в частной клинике. Угадайте, кому принадлежащей? Пра-авильно, семье Умаровых.
Заявление в полицию написано не было. Сцена избиения со всех камер удалена. В сети тоже ничего не появилось.
Ребята говорили, что кто-то из параллели снимал. И видео вроде было. Но приехали люди Арслана Тагировича. И видео не стало. Ни у кого.
Алексия молчала, в сторону Рустама даже не смотрела. Да пошел он… Придурок. Ублюдок. Так избить человека! И за что? У нее не укладывалось в голове. Она две ночи не спала. Все думала, как придет в школу и выскажет все, что думает, этому Умарову.
Ага, как же, высказала.
Зашла в класс после выходных и сразу же натолкнулась на взгляд темных глаз. В классе при ее появлении так же, как и у школы в пятницу, воцарилась тишина.
Все ждали, затаились. Приготовились.
Сжав губы, Алексия прошла за свою парту и грохнула рюкзак на соседний пустующий стул. Где Машка? Почему снова опаздывает?
Позже Алексия не раз спросит себя, может, зря она молчала. Тогда и потом. Что надо было в лицо высказывать Умарову все, что она уже тогда о нем думала.
Проблема заключалась в том, что Алексия до конца не верила, что нравится Умарову. Что он ею по каким-то причинам увлекся.
Да и увлекся ли… Алексия не верила в подобного рода «ухаживания». Ее коробило от его взглядов, от его недобрых слов.
На уроке она была рассеянной, плохо соображала. Когда прозвенел звонок, запихала учебники и собралась уже вставать, когда услышала:
– Вышли все.
Это был Умаров.
– С чего бы? – Маша все-таки с опозданием, но явилась в класс.
– Вышли, я сказал.
Алексия бросила умоляющий взгляд на Машку, но ту уже тащили из класса. Учитель к тому времени тоже ушел.
Алексия осталась одна с Рустамом. Она выставила рюкзак вперед, как щит.
Только толку-то…
Рустам остановился перед ней. И сказал негромко:
– Будешь носить короткие юбки – трахну.
Прямо так и сказал.
У Алексии рот открылся от изумления. Она готовилась услышать, что угодно, но не такое заявление.
– Дважды я не повторяю.
Тогда вот это его «дважды» она не восприняла всерьез. Точнее, оно просто пронеслось мимо ее ушей! Потому что было кое-что поважнее.
А зря.
Самое ужасное, она ему поверила. Каждому его слову. Про юбку. И про то, что трахнет. Поверила, и все тут! Кто-то другой сказал бы – она у виска повертела бы пальцем и послала куда подальше.
С Умаровым все было иначе. Он слов на ветер не бросал. Никогда.
Трахнет же. Пусть и в десятом классе. А возьмет. Чтобы показать, что с ним шутки плохи.
Он планомерно утверждал свой авторитет, и Алексия затесалась где-то на его пути.
глава 3
ГЛАВА 3
Из прошлого тяжело было выныривать.
– Так что с Умаровым? – снова уточнила мама.
– Как обычно, – отмахнулась Алексия.
Позавтракав, она быстро оделась и спустилась вниз. Распахнула входную металлическую дверь и тихо выдохнула.
Да-а… Рано она радовалась.
Когда он успел приехать?
Черный внедорожник стоял едва ли не на тротуаре напротив ее подъезда. Бабка Нюра не оставит это дело без наказанным, всыплет ей по первое число. И по второе тоже. Причем сегодня же. Не поленится подняться к ним и выдать все, что она думает об ухажерах Алексии.
Окно со стороны пассажира опустилось, и Алексия увидела знакомый профиль.
– Садись, – бросил Рустам, даже не глядя на нее. Его пальцы нервно барабанили по рулю.
– Нет. – Ее голос звучал решительно.
Он медленно повернулся. На его лице промелькнула тень, потом он поморщился и почти лениво сказал:
– Я не буду просить дважды.
Вот в это она охотно поверит. Что он не будет просить дважды!
Гад. Упертый сукин сын… Алексия ненавидела ругаться, особенно матом. Максимально старалась избежать подобных словечек, но иногда не было другого выбора.
Как и сейчас. Если она пройдет мимо его тачки, он выйдет и запихает ее внутрь. И дальше будет только хуже.
Проходили…
Алексия послушно подошла к машине, дверь распахнулась навстречу.
Может, он одумался? Нет, серьезно. Вчера у них состоялся разговор. Не сказать, чтобы ахти какой, но она попыталась донести до него собственное состояние.
Что ей плохо. Что ей очень-очень плохо.
Он же не конченый урод. Вроде бы не психопат. В большинстве своем вел себя вполне адекватно. В учебе так вообще преуспевал. И тут влияние семьи ни при чем. Он реально учился! Отвечал, работал. Преподаватели на него надышаться не могли. Надо же, какой способный мальчик…
Во всем способный, черт бы побрал его.
Забиралась в машину она осторожно.
Кожаное сиденье слишком плотно обволокло. С одной стороны удобно, а с другой… Точно в ловушку завлекало, приклеивало к себе. Никакого комфорта Алексия не испытывала. Кондиционер дул ледяным воздухом, и она сразу же поежилась.