Мы друг друга не выбирали
Шрифт:
И заржал, довольный своей шуткой.
Но его смех быстро оборвался.
– Встал и отсел от нее. – На парту опустились кисти Умарова. С кулаками. Алексия хорошо запомнила свое удивление. Уже тогда он ходил со сбитыми костяшками.
– Рус, ты чего? – опешил Барсуков, мгновенно сменив тон.
– Дважды я не повторяю.
И Барсуков отсел!
А у Алексии невольно колени свелись. Плотно-плотно.
Она прибежала домой и обо всем рассказала маме.
Елена Викторовна выслушала дочь и улыбнулась:
– Ну вот, у тебя и первый поклонник появился.
– Какой поклонник, мам? Ты видела этого Умарова? Да он… Да он орангутанг!
– В смысле? – Мама засмеялась громче. – Вполне симпатичный мальчик.
– Он дерется постоянно!
– С другими ребятами?
– Нет. Училка…
– Учительница, – поправила мама.
– Хорошо-хорошо, Наталья Петровна, только вчера делала объявление, что Рустам занял первое место по дзюдо.
– Так это хорошо. Защитит тебя в случае чего. – Мама подмигнула ей, а Алексия сжала кулаки.
Мама не понимала! Совсем ничего! Он ее пугал. Этот Умаров Рустам. Чем больше она на него смотрела, тем четче формировалось желание держаться от него подальше.
Это сложно объяснить, особенно подростку. Тебе человек нравится или нет. Ты с ним хочешь общаться или нет.
С Умаровым она не хотела.
Хотя в него были влюблены все девчонки из класса. И не только. Еще бы! Стильный, спортивный, при деньгах. Его привозили в школу на дорогой тачке. Кто-то говорил, что она больше десяти лямов стоит. У Алеши такая сумма не укладывалась в голове. Слишком большая, нереальная какая-то.
Поэтому пусть Умаров идет своей дорогой, она в сторонке постоит. С другими ребятами подружит.
Но других ребят не будет. Это она поймет чуть позже.
В те годы она тешила себя какими-то иллюзиями. Мама иногда подливала масла в огонь, за что Алексия на нее неимоверно злилась. Правда, потом ругалась уже сама на себя и остаток вечера была идеальным ребенком, примерной дочерью. Училась готовить, убиралась, занималась.
Окончательно Умаров отворотил ее от себя в девятом классе.
Был осенний бал. На него Алексию выдернула Машка. Пошли и пошли. Алексия не хотела. Как чувствовала, что не стоит. Но в конечном итоге поддалась на уговоры Машки. Сначала ни о чем не жалела, было весело. Она даже потанцевала.
Пока не увидела Умарова. Его же не было изначально! Она высматривала его в толпе! И в классе тоже не было!
Зачем он пришел?! Он же не любитель подобных мероприятий…
Горло девчонки свело от дурных предчувствий.
А еще…
Он стоял у стены и смотрел на нее. Недобро. Зло. Алексия нервно поправила короткую юбку. Черт дернул ее надеть! Надо было джинсы…
Почему-то под его взглядами ей всегда становилось неуютно. Какого он на нее смотрит?! Не надо!
Алексия перестала танцевать.
– Ты чего? – Ее дернула Маша.
– Ничего.
Все. Настроение испортилось. Можно идти домой.
На бал пришел почти весь класс. В том числе и Баранов. Он изначально вел себя неадекватно. Кто-то из ребят шепнул, что он что-то там курнул из запрещенного. И так получилось, что на лестничной площадке он столкнулся с Алексией. В прямом смысле. Налетел на нее, задев плечом.
Алексия не устояла, упала на колено.
– О-о… Извиняюсь, – пробормотал Баранов, пошатываясь, пошел дальше.
Алексия вздохнула. Ну толкнул и толкнул. Ну упала. Колготки не порвались, это главное!
Она сбегала в туалет, зашла в гардеробную, откуда написала Машке, что уходит. Та ничего не ответила, наверное, продолжала танцевать.
Застегнув куртку, Леша вышла из школы.
И точно на стену невидимую налетала.
Потому что впервые в жизни увидела драку.
Нет. Не так. Она увидела избиение.
Кулак Рустама со свистом опускался на лицо Баранова. Снова и снова. И еще куда-то.
А рядом стояла толпа. Почти весь их класс. И еще кто-то. Алексия не могла разобрать.
Она застыла, будто ее ударило током. Ноги стали тяжелыми, словно вросли в асфальт. Воздух перестал поступать в легкие, она забыла, как дышать. Она стояла истуканом и отказывалась верить своим глазам.
Это же… Это же ужас! Это же… Это надо остановить.
– Хватит, – выдохнули ее губы почти беззвучно.
Ее никто не услышал.
Кулак Умарова снова взметнулся в воздух. И дальше брызнула кровь…
Алексия их видела. Эти брызги…
Точно в замедленной съемке, она, едва перебирая ногами, не осознавая до конца, что делает, кинулась туда, в толпу и закричала уже громче:
– Хватит!
На этот раз ее услышали.
И все повернулись в ее сторону. Кто-то усмехнулся, кто-то, кажется, даже сказал что-то по типу: «А вот и она…» Но их взгляды жгли кожу.
Алексию задержали. Перехватили за талию и дернули назад.
Умаров же, так и продолжая стоять с занесенным кулаком, рыкнул:
– Уведите ее.
– Нет! Умаров, нет… Рустам!..
В мозгу что-то взорвалось. Ей не хотелось думать, но думалось… Что из-за нее. Потому что там, на лестничном пролете, когда она упала, тоже был Рустам…
Запах крови забил ноздри Алексии. Ее реально оттащили прочь. В ушах звенели стоны Баранова, а еще звук ломающейся кости. Кто-то скажет, что такое невозможно услышать. Наверное. Алексия не знала. Она просто слышала, и точка.