Чтение онлайн

– Кому?

– В РОВД.

– А если у этих уродов там все схвачено?

– Все может быть.

– И что нам делать?

– Не знаю.

– А мы церковь собрались ремонтировать. И клуб надо восстанавливать. Если мы бандитам платить будем, откуда тогда деньги на все это брать?

– Да я все понимаю, Юрий Васильевич, – вздохнул Игнатов. – Но что я могу сделать, если не будет заявления? Это же не бандиты были, а обычные граждане. Если вы их ни в чем не обвиняете, то и я не могу ничего сделать. И вся милиция ничего не сможет… Вы хотя бы на мое имя заявление напишите. Только что я один смогу?

– А мы тебе народную дружину организуем. С ружьями, с вилами! – посулил Комаров. – Выйдешь с этой силой к бандитам, глядишь, страшно им станет…

– Нет, так нельзя, – покачал головой Демьян. – Если Миша к ним с народной дружиной выйдет, они уедут. А потом вернутся. Но уже напрямую к нам домой. Грабить будут. Нас – убивать, женщин – насиловать…

– И что нам делать? – разволновался Комаров.

– Я же сказал, на разбор выходить. С народной дружиной, но без ментов.

– А кто пойдет?

– А что, бандиты на тебя лично наехали? На меня? – спросил бывшего одноклассника Демьян, но слова его предназначались для участкового. – Нет, они на весь наш колхоз наехали! Значит, колхоз в ответ должен наехать. Я на разбор пойду, я толковать буду, а ты, Юра, с людьми мне поможешь. Рыбаков у тебя парень толковый, Витя Соломин в десантуре служил, Гриша Петров тоже парень отчаянный…

– Все ты знаешь!

– Знаю, Юра, знаю. С кадрами у нас туго, лучшие люди наперечет. Ты моих людей знаешь, я твоих. Можешь и не лучших дать, но чтобы отчаянных. И я своих подключу.

– Я ничего об этом не знаю! – замахал руками капитан.

– Знаешь, – с усмешкой глянул на него Демьян. – Только меры принимать не надо. Мужики ружья возьмут, а они не все учтенные. Ты же, Миша, закроешь на это глаза?

– Закрою. Потому что я ничего не знаю.

– Не знаешь, но патрулирование организуй. Транспорт тебе выделим, людей, хранилища надо под наблюдение взять, коровники, полевые станы. В общем, все, что хорошо горит…

Людей Демьян собрал в тот же день. Всех толковых мужиков под ружье поставил. Пусть пока добровольными сторожами поработают, а там, по их разговорам, будет видно, кого на стрелку против бандитов брать…

Прохладно в поле, ветер с реки лезет под воротник, но Демьян этого не замечает. Жарко на душе, потому что противник взглядом жжет, как напалмом. Сильный взгляд у бандитского авторитета, чувствуется, что этот коренастый тип с белой, как снег, головой собаку съел на таких вот разборках. Немногим за тридцать Жигулю, но волосы уже сильно седые, и морщины лицо изрезали. Ходка на зону за плечами, еще год под следствием провел по подозрению в убийстве. Не вор он, не жулик, но райцентр держит крепко. Демьян уже навел о нем справки – ничего утешительного. Если этот клещ вцепился, то так просто не отпустит, такого каленым железом выдирать надо.

Людей с ним немного, ровно на две машины, но все с оружием – помповые ружья наверняка с разрешением на ношение. И одеты бойцы так, как будто на охоту собрались – камуфляж, сапоги.

– На стрелку забился? Думаешь, крутой? – презрительно спросил Жигуль.

У Демьяна под рукой вдвое больше людей, но, увы, по сравнению с братвой селяне выглядят не то чтобы жалко, но близко к тому. Бандиты привыкли хапать, они всерьез считают это своим законным правом, отстаивать которое готовы с оружием в руках. Если вдруг дело дойдет до драки, то стрелять они начнут первыми, тогда и дрогнет колхозный мужик, побежит, спасая свою шкуру. Мужики против бандитов – это все равно что ополченцы перед обученными солдатами. Хотя история знала примеры, когда ополчение стояло насмерть. И Демьян при всем своем недоверии к своим людям надеялся на их мужество. И эту надежду возвел в себе на уровень уверенности в собственных силах.

Он не должен ничего бояться: нельзя выказывать страх перед братвой. Только мужеством своим он мог заслужить серьезное к себе отношение со стороны авторитетного противника. Демьяну было не по себе под жестким взглядом Жигуля, но внешне он держался достойно. Он сам чувствовал, что не может бандит пробить его, хотя и пытается вытянуть из него душу.

– Круто берешь ты, Гена.

– Гена?

Никто не говорил Демьяну, с кем он имеет дело. Не в правилах у жигулевских бандитов называть себя перед встречей. Потому имена трех братков, побывавших в Приволье ранее, пришлось узнавать из компетентных источников, через Игнатова. И кто такой Жигуль, Демьян узнал оттуда же.

– Ну, ты же знал, на кого своих «быков» посылал, – сдержанно усмехнулся он. – И я знаю, кто ты такой.

– Тогда ты должен знать, что со мной связываться опасно. А ты связался.

– Поверь, это я уже слышал не раз. И от блатных слышал, и от таких, как ты, бандитов. И ничего, живой до сих пор.

– Да мне класть, где и что ты слышал, – хищно сощурился Жигуль. – Если я сказал, то это железно. А я сказал, что ты платить будешь.

– С каких это буев? – спросил Демьян, пристально глядя на бандита.

– Все платят.

– Мы – не все. И платить не будем.

– А не боишься?

– Волков бояться – в лес не ходить. Мы не для того землю пашем, чтобы дармоедов кормить. Хочешь работать у нас, пожалуйста, будем тебе платить. Если до седьмого пота работать станешь.

– Работать ты будешь, а я буду получать.

– Ты в этом уверен?

– Да.

– Ну, тогда получай.

Демьян очень рисковал, но все же спустил кулак с привязи. Ударил он в полную силу, но без излишней горячности. Жигуль рухнул на землю, как сорванное ветром дерево, но тут же проявил признаки жизни. Клацнули затворы, его бойцы ощетинились стволами, но и селяне, взбодренные первой победой, вскинули ружья.

А Демьян, казалось, не замечал направленных стволов, он возвышался над Жигулем, как столетний дуб над свиньей, подавившейся желудями.

– Это тебе аванс. Премию выписывать?

Жигуль поднялся медленно, тяжело, с ненавистью зыркнул на Демьяна, с осуждением глянул через плечо. Его бойцы уже должны были застрелить оборзевшего фермера, но этого не произошло. И сам он не решился ответить ударом на удар: очень уж крепкий кулак у его противника.

– Зря ты это!

Жигуль сплюнул кровью под ноги Демьяна.