Бугор
Шрифт:
– Завод? – внимательно посмотрел на Юру Демьян.
– Ну да, самый настоящий завод. По производству картофельных чипсов. Дорого: нужно цеха строить, импортное оборудование завозить, поэтому в одиночку такой проект не потянуть. Нужно минимум по двести тысяч долларов с носа…
– А не многовато?
– Можно и подешевле проект, но так и мощности будут послабей. А нам нужны хорошие мощности. И своя упаковочная линия, чтобы под своим брендом продукцию производить. Картошка у нас хорошая, клубни крупные, ровные, сахара мало, сухого вещества много, как раз то, что нужно. С сырьем проблем не будет, а до Москвы недалеко. Поверь, чипсы будут лучше уходить, чем сырой картофель. И дороже…
– Да я понимаю, – в раздумье пожал плечами Демьян.
– Тут не понимать, а действовать надо. Поверь, в одиночку такие проекты не поднять…
– А как завод делить будем, если вдруг что?
– Согласно купленным билетам будем делить, если что. И доход тоже. Если пятьдесят на пятьдесят, то делить пополам следует.
– А кому контрольный пакет акций?
– Если чисто напополам вложимся, то никому. Чтобы все по-честному.
Комаров не отводил глаз, смотрел на Демьяна прямо, и не угадывалось в его взгляде задней мысли. Он хоть и жук, но права была Катя, не подличал он в отношениях с Демьяном. Ну, может, и пытался немного схитрить во взаиморасчетах, но так ведь в пределах допустимого.
– Думать надо.
– Думай. А я пока бизнес-план составлю, чтобы все ясно было. Специалистов найму, они мне все просчитают, чтобы никаких сомнений. Расходы мои, но если решимся на проект, то…
Комарову не надо было продолжать, чтобы Демьян его понял. Никто задаром коммерческие исследования проводить не будет, поэтому бизнес-план влетит в копеечку. И если проекту будет дан ход, то расходы за это Юра вычтет из своей доли. Он мог бы это и не говорить. И не сказал, потому что дверь вдруг открылась и в кабинет ввалились плотно сбитые парни в кожаных куртках.
Наглые ребята, самоуверенные, и еще они явно кичились своим угрожающим видом. Видно, что силовым спортом они занимались – крепкие шеи, широкие плечи. Но вряд ли они вели здоровый образ жизни. Похмельные у них физиономии, у одного трехдневная как минимум щетина, синяки под глазами. У другого явный пивной живот, да и перегарный дух угадывался.
– Здорово, мужики! – оскалив желтоватые зубы, ухмыльнулся атлет с узким и как будто вдавленным носом.
– Здорово, братва, – спокойно посмотрел на него Демьян.
Рано или поздно это должно было случиться. Деревня у них дальняя, до города километров тридцать, потому и не жаловала эти места районная мафия. Не интересовало Приволье районный криминалитет: и ехать далеко, и взять особо нечего. Но ситуация вдруг изменилась – сразу два фермерских хозяйства поднялись на солидную для деревни высоту, и, видно, слух об этом достиг чьих-то ушей. Вот потому «быки» и пожаловали.
– А ты кто такой? – хищно глянул на него верзила с широким лицом и круглыми, как у рака, глазами.
Демьян сидел за приставным столом в кабинете главы сельской управы, и его можно было принять за рядового и потому бесполезного посетителя. И он мог бы исчезнуть под этим предлогом, оставив Комарова наедине с опасной проблемой. Но как-то не по-товарищески это. Хоть и не друзья они, но интересы у них общие. А в такой ситуации сам бог велел им объединяться. Вместе и батьку легче бить…
– Председатель артели.
– Уваров? – спросил здоровяк с толстыми небритыми щеками на хомячьем лице.
– А ты откуда такой всезнающий? – снисходительно усмехнулся Демьян.
– Ну, ты же и сам понял, кто мы такие, – ухмыльнулся верзила.
– Чего надо?
– Мармеладу! Только не натурой, а чисто баблом!
– Облом? Ну, облом будет, можешь не сомневаться.
– Не облом, а баблом!
– Вот я и говорю, что облом вам будет, пацаны.
– Слышь, мужик, ты, наверно, не догоняешь? – набычился тонконосый. – Мы – братва, у нас мафия, мы все можем…
Комаров смотрел на него угрюмо, стараясь скрыть страх за нахмуренными бровями. Но видно, что не по себе мужику. И голос у него будет дрожать, если он заговорит. Но вместо него отдувался Демьян, и Юра мог позволить себе хранить гордое молчание.
– Что вы можете?
– Все можем! Хату твою спалить можем! Трактора твои утопить можем! Амбар сжечь можем!..
– За что?
– А за твои гнилые базары!
– А может, вам деньги нужны? Так вы скажите, а мы послушаем.
– И деньги нужны.
– Так мы вам ничего не дадим.
Демьян смотрел на бандитов с таким видом, будто он был авторитетным директором школы, а перед ним стояли нашкодившие ученики. Солидный у него вид, независимый, и братков явно злила его невозмутимость. Они же даже не присели, так и стоят спиной к дверям.
– Ты уверен?
– А разве мы вам что-то должны?
– Должны. Охраны у вас нет, а мы вас охранять будем.
– Это хорошо. Сторожей у нас мало, поля некому охранять. Только зарплата у нас не очень, тысяч пятьсот в месяц, не больше. Но если есть желание, милости просим. У нас и ружья для вас найдутся…
– Какие пятьсот тысяч? Нам пятьсот миллионов нужно.
– Мне тоже нужно. Но я не знаю, где их взять…
– Ничего, найдешь. А не найдешь, мы все здесь к чертям собачьим спалим! – пригрозил небритый.
– Это угроза, – нахмурился Демьян. – Это серьезная угроза.
– Так мы шутить не собираемся… Мы нормально подъехали, нормально предложение сделали, а ты, мужик, быковать начал.
– Я мужик?! Да, я мужик. В Афгане мужиком был. В зоне мужиком был. И здесь, на своей земле мужик…
Демьян медленно поднялся, подошел к небритому и без всякого стеснения сунул ему под нос мозолистые свои ладони. И тот не устоял перед ним, в смятении шагнул назад.
– Я этими самыми руками землю поднял! Я этими самыми руками на хлеб себе зарабатываю! Горбом своим зарабатываю! В поте лица зарабатываю! И ты хочешь, чтобы с тобой делился? Кто ты такой?