Шрифт:
Пролог
В Танзинийском королевстве. На окраине маленького захолустного городка расположилась средних размеров продовольственная база, товары из которой развозились по большинству магазинов соседних населенных пунктов. Именно под этим местом, позволяющим скрытно перевозить различные грузы, незаметно для невольного наблюдателя, расположилась тайная база ордена демонопоклонников. Одна из немногих, которая все еще осталась непотревоженной международной организацией спецслужб борющихся с инферналами и их последователями.
В подземном бункере было тепло, сухо, светло и немноголюдно. Как минимум на двух последних уровнях данной базы. По длинному коридору самого нижнего из них, под охраной двух крепких бойцов в черной одежде, шел молодой целитель в белом халате и катил инвалидную коляску, в которой с трудом сидел сгорбленный, постоянно трясущийся однорукий и безногий мужчина. Его лысый череп был словно продавлен в нескольких местах и частично восстановлен. Лицо лишилось верхней челюсти, половины носа и губ. Кожа была изрезана жуткими шрамами, которые сползали на шею, грудь и ниже. Дополняло образ перекошенное, словно после множественных переломов, тело. Оно создавало впечатление, будто бы несчастный пережил как минимум тройку горных обвалов и каким-то чудом выжил.
При дыхании безногий издавал крайне неприятные сипяще-хрипящие звуки. Из приоткрытого рта стекала вязкая слюна. А по всему его телу, из-за постоянной боли, то и дело прокатывали сильные, длящиеся несколько секунд, волны дрожи. И лишь единственный, горящий ненавистью глаз, говорил окружающим, что он еще не сдался.
Процессия остановилась у окованной железом двери и, пока бойцы ее открывали, молодой человек обошел коляску и произнес.
— Роман Александрович, как ваш целитель вынужден напомнить, что вы еще недостаточно пришли в себя для проведения ритуалов. Есть немалая вероятность, что перенесенные вами травмы и магическое истощение негативно отразится в дальнейшем на физическом и психологическом здоровье. Будет лучше продолжить восстановление в капсуле. За два месяца мы достаточно вас подлечим и тогда ритуалы будут максимально эффективны. Сейчас же, вместо пользы, они могут принести вред. Раны восстановятся не так как нужно и это будет иметь последствия в дальнейшем.
Глаз покалеченного мужчины вспыхнул темно-красным цветом и молодой человек тут же испуганно отшатнулся назад.
«Идиот! У нас просто нет этого времени! Безопасники уже лишили меня четырех из семи баз! И никому не известно, когда они наведаются сюда! А кроме того, этот ублюдок Морозов, как-то закрыл уже сформированную пустошь! Если дать инквизиторам время, то они научатся с его помощью уничтожать прорывы! И тогда у нас не будет шансов! А без поддержки инфернальной энергии меня ждем смерть. Или что-то пострашнее ее! Так что на всякие глупости просто нет времени! Хорошо, что велел вывести меня из комы раньше, чем завершится восстановление! А так у нас еще есть шанс!» — со злостью и яростью подумал однорукий, ощущающая неприятную боль во всем теле и, обнажая остатки зубов, прохрипел.
— Впх ритхуальный залпх!
Двое безмолвных бойцов тут же подхватили его на руки, вошли в помещение и ступили на замысловатую, исписанную мелкими символами пентаграмму, линии которой светились едва заметным красным цветом, после чего положили тело прямо в ее центр. Спиной на небольшой, размером с два кулака, демонический алтарь, представляющий собой необработанный кусок стекла с несколькими камнями души и боли внутри.
Не обращая внимания на неприятные ощущения, мужчина приподнял трясущуюся от нагрузок руку и туда был тут же вложен исписанный рунами черный нож.
— Непхсите пхленнпика — едва слышно прохрипел человек.
Ожидание не продлилось долго. Два уже знакомых безмолвных бойца притянули, по-другому не скажешь, вырывающегося и дергающегося, тощего, заросшего мужчину, от которого пахло нечистотами, грязным, давно немытой телом и ужасом от осознания происходящего.
— Полопхжите епхо на мепхня — велел инвалид и как только бойцы выполнили его приказ, тут же начал кромсать ножом извивающуюся и дико кричащую жертву, отчего символы пентаграммы ярко вспыхнули, словно кто-то их подсветил.
Спустя несколько долгих минут от приведенного пленника остался лишь пепел и безногий, уже более уверенным тоном произнес.
— Спледующий.
После убийства еще троих пленников, уставшего, но преобразившегося мужчину, избавившегося от сутулости и дрожжи тела, вернули в инвалидное кресло и он прохрипел.
— Лабопратория триста десять.
Спустя время мужчину вкатили в длинное помещение с множеством вычислительных приборов, по периметру которого располагались заполненные вязкой зеленой жидкостью емкости, с находящимися внутри человеческими телами.
— Кардинал! — перед инвалидом тут же склонились в глубоком поклоне трое немолодых мужчин белых халатах.
Инвалид кивнул, пробежал по телам взглядом и, здоровой рукой, указал на камеру, внутри которой застыла голая черноволосая женщина, опутанная различными проводами и трубками.
— Лисана Вспышкина — тут же прореагировал старший из тройки — Тридцать один год. Архимаг. Четыре ритуала усиления, два слияния, по одному подчинения и сокрытия. Шоковая травма, полученная после потери связи с членами ментальной ячейки, являющимися, в том числе, ее родными братьями-близнецами, также участниками экспериментальной программы.
— Начинайте расконсервацию — чисто, но медленно произнес инвалид.
— Да, кардинал — кивнул мужчина и тут же продолжил — Осмелюсь напомнить вам, что из-за навязчивого желания отомстить несмотря ни на что, ее состояние крайне нестабильно. Вспышкина очень непредсказуема. Ее невозможно контролировать. Два раза, во время технического обслуживание капсулы, она предпринимала попытки выбраться из раствора и сжигала наши комплексы. Нейтрализация возможна лишь с помощью ритуалу подчинения. Другого способа контролировать у нас ее нет.
— Горит желанием отомстить? — переспросил кардинал и неприятно рассмеялся — Очень хорошо! Расконсервируйте ее! Я дам то, что ей нужно!
Старший поклонился, а кардинал заскользил взглядом по другим емкостям с людьми и на его лице появился оскал.
— Психику кого-то из них удалось восстановить?
— Только троих, но они уже переведены в соседнюю лабораторию — доложил старший — С оставшимися нужно еще долго и упорно работать. У всех серьезные психологические отклонения. Их кровожадность, недальновидность и отсутствие критического мышления могут негативно сказаться на выполнении заданий