Чтение онлайн

Из ризницы выскочили санитары и начали уносить раненых. Связист взял трубку полевого телефона и дрожащим голосом доложил Беллини:

– Заложники не могут двинуться. С этого алтаря стрельба по галерее толку не дает. Ничем помочь им не можем.

Четвертый штурмовой взвод медленно продвигался в низком подполе в кромешной темноте. Командир взвода просматривал путь с помощью прибора с инфракрасным излучением. Следом за ним шли две собаки с проводниками. А после них метров через пять ползли Уэнди Петерсон и четверо ее саперов – специалистов по обезвреживанию мин.

Через каждые несколько ярдов собаки натягивали поводки, и саперы обнаруживали небольшие россыпи пластиковой взрывчатки, но без таймеров и детонаторов. Казалось, вся земля под полом была усеяна взрывчаткой. Собаки тянулись к каждой колонне, к каждому холмику. Один из проводников постоянно шептал нетерпеливому командиру группы:

– Я не могу сдерживать их, они сбиваются со следа – эту взрывчатку для того и насыпали.

Уэнди Петерсон подошла к командиру.

– Мои люди, конечно, будут следовать за собаками. Но ваш взвод и я могли бы двигаться побыстрее к противоположной стороне.

Командир остановился, положил инфракрасный прибор ночного видения и повернулся к ней:

– Я ползу так, будто впереди меня дожидается десяток вооруженных до зубов людей, но только таким образом и можно ползти на карачках в этой кромешной чертовой темноте… лейтенант.

Саперы быстро подбирались к ним. Один из них позвал:

– Лейтенант, где вы?

– Я здесь, впереди.

Сапер подполз к ней и доложил:

– Обстановка такова: обезврежена мина на входном люке в коридор; если нужно выползать отсюда побыстрее, то мы можем ускорить темп. На мине висел бикфордов шнур, мы проследили, куда он идет, – оказалось к взрывчатке, рассыпанной вокруг колонны на этой стороне. – Сапер сделал паузу, чтобы перевести дух, затем продолжил: – Мы вытащили взрыватель из огромной мины около колонны; в ней около двадцати кило пластиковой взрывчатки, по цвету и форме она походит на большой камень. Взрыватель – обыкновенный часовой механизм, установлен на действие в шесть ноль три. Теперь не бабахнет. – Он передал Петерсон в руки брезентовый мешок, пояснив: – А здесь нутро мины.

Петерсон подтянула мешок поближе к себе и зажгла красный фонарик, чтобы рассмотреть содержимое. Там лежали часы-будильник, батарейки, провода и четыре связанных вместе электрических детонатора. Она повернула стрелку часов – в могильной тишине раздался громкий щелчок звонка. Закрыв мешок, она спросила:

– Это не какая-нибудь уловка?

– Нет, – твердо ответил сапер. – Мы перебрали весь пластик, ничего не обнаружили – ни мин-ловушек, ни неизвлекаемых детонаторов. Вообще-то устройство допотопное, но зато очень надежное, а взрывчатка просто высшего качества, по запаху и на ощупь похожа на новейший пластик С-5.

Петерсон взяла щепотку взрывчатки, пальцами растерла ее и понюхала. Командир взвода внимательно смотрел на нее в прибор ночного видения. Он вспомнил, как его мать пробовала таким же образом тесто для праздничного пирога.

– Ну что, действительно отменная начинка?

Она выключила фонарик и ответила:

– Если механизм мины у другой колонны точно такой же, то мне понадобится не менее пяти минут, чтобы ее обезвредить.

– Прекрасно, теперь вам остается только найти другую мину. А мне понадобится минут восемь, чтобы умотать отсюда и перебраться в подвал дома епископа. Так что ровно в пять пятьдесят пять я скажу «адью», что бы там ни случилось.

– Вполне достаточно. Давайте начинать.

Но офицер не двигался.

– Надо сперва передать хорошие новости. – Он взял полевой телефон. – Капитан, северная сторона подвала очищена от мин.

– Хорошо, отлично! – ответил Беллини и передал ему сведения, полученные от Морин.

– Осторожно продвигайтесь в противоположную от склепа сторону. Хики…

– Мы пока не обнаружили его. Может быть, кинете пару фугасных гранат, отодвинув бронзовую плиту за алтарем. Тогда нам легче будет вылезать…

Беллини перебил его:

– Пятый взвод до сих пор находится на лестнице, что ведет в ризницу. Понес кое-какие потери… Когда они двигались к воротам святилища, возникли трудности – снайпер на хорах…

– Надо взорвать его к чертовой матери, чтоб не мешал им.

– Да… я дам знать, когда мы сделаем это.

Командир взвода, подумав немного, добавил:

– Ладно, а пока мы продолжим поиски…

Через несколько секунд Беллини перезвонил и проинформировал:

– Снайперу недолго осталось резвиться… Но меня больше беспокоит Хики или кто-то другой в подполе. Нужно поскорее дойти до второй колонны.

Командир положил трубку и повернулся к проводникам:

– Пускайте этих глупых собачонок одних и не останавливайтесь, пока не дойдем до противоположной стороны. – И скомандовал своим спецназовцам: – Побыстрее!

Все вместе: штурмовая группа, саперы и проводники собак – всего двадцать бойцов, начали движение. Пройдя вдоль внешней стены склепа, они повернули влево, следуя вдоль колоннады, поддерживающей лестницу в ризницу, в конце которой надеялись найти последние мины.

Вскоре они встали с четверенек и стали продвигаться дальше, слегка пригнувшись и держа перед собой винтовки. Командир вновь просматривал пространство прибором ночного видения.

Петерсон посмотрела на часы: 5.47. Если мина, обнаруженная ими, все же была настоящей, а не ложной, если больше не окажется ни мин, ни бомб и если в них никто не будет стрелять, тогда у нее даже очень неплохие шансы уберечь собор святого Патрика от взрыва.

Тем не менее, продвигаясь дальше, Петерсон не переставала думать о детонаторах натяжного действия – с их помощью бомба или мина может взорваться и без часового механизма. Она вспомнила и о фугасной гранате со взрывателем, действующим от громкого шума или крика, о взрывателях с фотоэлементами, реагирующими на свет, о встроенных взрывателях, срабатывающих от тряски или от малейшего перемещения мины, о натяжных проволоках, ложных часовых механизмах, двойных и даже тройных устройствах, пружинных с замедлителями, реагирующими на шум, дистанционных, управляемых по радио. Короче, существует такое множество хитроумных и коварных способов подрыва бомб и мин, что их всех и не упомнишь. Но все же самый надежный и простой – это часовой механизм с таймером в сочетании с охраной, чтобы бомбу не обезвредили до взрыва.

Джон Хики стоял на коленях около главной колонны у стены, за которой находилась ризничная лестница, и рассматривал взрывчатку, рассыпанную вокруг подножия колонны.

У него вдруг появилось желание вынуть таймер и поставить его не на какое-то определенное время, а на вечность. Но, роясь в темноте в пластиковой взрывчатке, можно было повредить детонатор или разъединить батарейки. Он посмотрел на часы: 5.47. Осталось шестнадцать минут. До рассвета еще порядочно. Вот когда рассветет, кино– и телеоператорам будет хорошо снимать. Он усмехнулся, отполз чуть в сторону и вгляделся в темноту – туда, где была бронзовая плита в потолке.