Чтение онлайн

Джин прислонилась к ограде, держась за железную решетку, чувствуя сильное головокружение и тошноту от потери крови. Ее вырвало на пол, и от этого она еще больше ослабла, но все же попыталась выпрямиться и освободиться из рук двух здоровенных спецназовцев.

С подлетевших вертолетов спустили гофрированные шланги, их быстро затолкнули через люки в крыше в объятый огнем чердак – струи белой пены сбивали и гасили бушующее пламя.

Корней поняла, что ее одолели, но от этого почувствовала лишь облегчение. Она подумала было о смерти Артура Налти, но ее собственная рана причиняла такую боль, что она смогла думать только о том, как бы она поскорее кончилась и как остановить непрекращающуюся тошноту. Джин посмотрела на командира взвода:

– Черт побери! Дайте хоть какой-нибудь бинт или жгут.

Но тот даже не взглянул на нее, следя за тем, как лезут через слуховые окна и люки на крыше пожарные и выхватывают шланги из рук спецназовцев.

– Шевелись! – крикнул он своим людям. – Пошли в колокольню!

Только после этого он повернулся к Корней и заметил, что ее зеленая школьная униформа превратилась в грязные лохмотья. Он взглянул в ее веснушчатое осунувшееся бледное лицо и, кивнув на груду дымящихся щепок и поленьев, спросил:

– Ты что, совсем тронулась?

Она смело встретила его взгляд и нагло ответила:

– Мы верны своему делу.

Командир слышал, как его спецназовцы суетились на узеньких мостках, бегом направляясь к проходу на колокольню, и невольно сам заторопился. Он протянул руку, чтобы поправить ремень, а уголком глаза следил за пожарными, направлявшими на огонь огромный гофрированный шланг с пеной.

Джин Корней, воспользовавшись замешательством, мгновенно выхватила у него из кобуры пистолет, направила его себе в сердце и нажала на курок. От выстрела она отшатнулась назад, широко взмахнув руками, и упала замертво на запыленные мостки.

Командир посмотрел на нее, ошеломленный ее поступком, затем нагнулся и подобрал пистолет.

– Сумасшедшая… вот уж и впрямь психопатка…

Толстая струя пены обдала мостки и скользнула по телу Джин Корней – белая лавина искрящейся массы мгновенно окрасилась в розоватый цвет.

Флинн позвонил на церковные хоры и принялся спешно давать последние указания Меган:

– По-моему, они захватили чердак. На хоры они постараются проникнуть через боковые двери. Прикрывай двери, чтобы Лири мог стрелять.

– Как они вообще сумели захватить этот чертов чердак? – Голос Меган был переполнен яростью, она чуть ли не впадала в истерику. – Что за идиотский бардак, Брайен? Почему… твою мать, все идет наперекосяк?

Он глубоко вздохнул и стал терпеливо объяснять:

– Меган, ты ведь ходила на множество заданий и должна знать, что не имеешь права задавать подобных вопросов. Ты только боец и можешь либо умереть, либо не умереть, но не задавая никаких вопросов… Послушай, скажи Лири, чтобы он проверил пост Фаррелла. Думаю, они и до него уже добрались.

– Какой козел назвал тебя военным гением?

– Англичане… кто ж еще… От этого они считали себя еще более значимыми.

Меган поколебалась, затем спросила:

– Почему ты позволил Хики так поступить с моим братом?

Флинн глянул на тело Пэда Фитцджеральда, прислоненное к органу.

– Хики, так же, как и мистер Лири, – твой друг, а не мой. Так что спроси об этом при следующей встрече его самого. Да, еще передай Лири, чтобы он проверил трифорий Галлахера…

– Послушай, Брайен… Послушай… – перебила его Меган.

Он уловил в ее голосе знакомые нотки, что-то незащищенно-детское. Эти нотки возникали всякий раз, когда она хотела в чем-то повиниться. Но сейчас Флинну совсем не хотелось выслушивать, что она намерена сказать, и он положил трубку.

Беллини продолжал смотреть в перископ и отдавал команды по полевому телефону:

– Так… теперь они начали выглядывать. У алтарного органа человек… но он, кажется… мертв… До сих пор что-то не видать Хики. Может, он в подполе… И только два заложника… Мелон и Бакстер… Мёрфи нет… черт… и кардинала нет…

Вновь в телефоне послышался писк, а затем раздался голос командира пятого взвода из восьмигранной комнаты со стороны входа в ризницу:

– Капитан, я внимательно смотрю в перископ на двери в ризницу… Их плохо видно… Но кто-то… Похоже, что кардинал… Он прикован к решетке. Что прикажете делать?

Беллини тихо выругался.

– Уверен, это он. Жди приказаний, минуту. – Он повернулся к Бурку: – Этот ирландский ублюдок приготовил еще несколько шуточек: он приковал кардинала к решетке ворот ризницы. – Беллини посмотрел вниз, где на алтаре стоял Флинн. – Хитрый мужик… У этого пожирателя картошки все вокруг заминировано… Но это не точный расчет… Каменный навес над головой и мраморные стены вокруг – это как каменный мешок. Он знает, что что-то не так внизу, в трубе, но ничего не может с этим поделать. Вот мерзавец!

– Если чердак безопасен и бомбы найдены… – сказал Бурк. – Можно пойти на переговоры, Флинн согласится, когда больше двадцати винтовок будут направлены на него. У него множество отрицательных качеств, но глупость – это не по его части.

– Никто не просил меня, чтобы я заставлял его сдаться. – Беллини посмотрел на Бурка. – Кончай дрожать за свою шкуру и отдавать приказания, или я дам тебе под зад коленом. У меня все идет как надо – это моя лебединая песня. Да пошли вы… ты и Флинн вместе с тобой – пусть он корячится, как хочет, а потом пусть подыхает.

Пятый штурмовой взвод наконец завершил свой долгий путь по подземному трубопроводу и вышел на сырую землю в низком подполе. Заняв круговую оборону, командир сразу же схватил полевой телефон и доложил командиру спецназа:

– Все в порядке, капитан. Мы в подполе. Здесь нет никакого движения…

– А ты уверен, что вы находитесь сейчас не на этом проклятом чердаке? – спросил Беллини. – Я посылаю собак по тому же трубопроводу вместе с группой саперов лейтенанта Петерсон. Когда вы с ней встретитесь, можете выходить наружу. Да, имейте в виду, что там у вас внизу может быть Хики… А может… и другие… Так что не путайте, где у вас голова, а где задница. – Беллини соединился с Уэнди Петерсон, дал команду: – В подполе безопасно. Можете двигаться по трубопроводам. Придерживайтесь кабеля телефониста и смотрите не упустите его.