Чтение онлайн

Стоило Ашеру покинуть помещение, как я мгновенно включаю воду, не теряя ни секунды. Начинаю умываться, пытаясь хоть немного прийти в себя. Руки дрожат, внутри меня будто что-то рухнуло.

Чем я заслужила всё это?

Ашер видит, как его друг встречает меня на парковке. Тот нарочито вручает мне цветы, а потом поцелует в щёку. Теперь-то я понимаю, что Алекс точно сделал это намеренно. Хотел позлить Ашера. Но зачем? Что он хотел доказать?

И почему Ашер так взбесился? Вряд ли дело в каких-то чувствах ко мне. Скорее всего, его мозг снова запустил привычный сценарий и он уверен, что я всё это подстроила. Что я намеренно пытаюсь привлечь его внимание, играя в какие-то глупые игры. Мне его внимание не нужно, ни сейчас, ни когда-либо ещё. Я мечтаю лишь о том, чтобы Ашер просто исчез из моей жизни.

Поднимаю взгляд к зеркалу и внимательно рассматриваю своё лицо. Скула пылает ярким пятном, на ней отчётливо виден след от удара. Ашер приложил меня к кафелю с такой силой, что теперь кожа горит, а в голове пульсирует тупая боль. Кровотечение из носа остановилось, но это никак не облегчает моего состояния.

Ашер настоящий психопат. Самый больной из всех. Животное, которому наплевать на людей.

Осторожно вытираю лицо полотенцем, невольно морщась от боли. Прикосновения отзываются неприятным покалыванием. Завтра точно здесь будет синяк, если не намазать мазью. Но боюсь, что она не особо поможет.

Мерзавец. Как же я его ненавижу.

Я надеваю платье, которое так и осталось валяться у двери. Глубоко вдыхаю, пытаюсь унять дрожь в руках, а потом медленно выхожу из помещения на улицу.

Возвращаюсь к бассейну. Мама уже вернулась из дома и лежит на шезлонге, подставив лицо солнцу.

Она открывает глаза и смотрит на меня, замечает моё лицо. Тут же подрывается с шезлонга. Быстрыми шагами подходит ко мне, с глазами полными тревоги.

— Что случилось?! — её голос дрожит, в нём слышится неподдельное беспокойство.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Всё в порядке, — говорю я. — Просто ударилась о бортик бассейна, когда хотела вылезти. Ну, и кровь ещё из носа пошла.

Врать получается неожиданно гладко. Даже сама себе удивляюсь.

Её взгляд задерживается на покрасневшей скуле. Она хочет что-то сказать, но сдерживается. Вместо этого осторожно проводит ладонью по моей щеке, едва касаясь кожи.

— Будь аккуратнее, — наконец произносит она тихо. — Ты меня напугала. Идём домой, приложим холодное.

— Нет, я сейчас холодной водой промывала. Вряд ли мне тут лёд может помочь, — пожимаю плечами. — Лучше намажу чем-нибудь. Что-то я устала. Пойду к себе.

— Ох, хорошо. А с твоим носовым кровотечением что-то надо делать. Уже какой раз за последние два года это повторяется?

— Не помню, кажется… — хочу сказать в седьмой, но потом вспоминаю, что я не говорила маме про тот случай в туалете, когда Ашер меня там поймал и запугивал. — шестой.

— И почему врачи ничего не могут найти? И обследование проходили. Надеюсь, это и правда, давление. Но в твоём возрасте такие перепады тоже нехорошо. Я позвоню в клинику, договорюсь, чтобы тебя снова обследовали, — мама гладит меня по руке. — Ладно, иди, отдыхай. Я ещё немного поплаваю.

Я киваю, опуская глаза. Внутри всё сжимается от вины за то, что я вру ей. Маме не нужно знать, с каким психопатом мы живём в одном доме.

Мама ещё раз внимательно смотрит на меня, потом медленно отходит назад к шезлонгу. Я же иду в дом, поднимаюсь в свою комнату, прихватив с собой аптечку. Руки всё ещё слегка дрожат. Закрываю дверь, прислоняюсь к ней на мгновение, пытаясь собраться с силами.

Всё ещё не могу поверить в то, что Ашер настолько больной парень.

Достаю из аптечки антисептик, ватные диски и охлаждающий гель. Осторожно обрабатываю щёку. Прикосновение к повреждённому месту отзывается резкой болью, но я терплю. Наношу гель тонким слоем, стараясь равномерно распределить его по покрасневшей коже.

Проглатываю таблетку обезболивающего, запивая её водой из бутылки, стоящей на тумбочке, чтобы унять головную боль. Подхожу к кровати, сбрасываю платье и купальник, натягивая на себя пижаму, и забираюсь под одеяло, сворачиваясь калачиком. Закрываю глаза, погружаясь в глубокий сон.

Когда просыпаюсь, за окном уже сгущаются вечерние тени. В комнате полумрак. Переворачиваюсь на спину, пытаюсь сообразить, сколько времени прошло. Голова тяжёлая, но боль прошла.

Взгляд невзначай падает на стол. Там, посреди привычного беспорядка из книг и тетрадей, лежит какой-то белый бумажный пакет.

— Не поняла… — хрипло говорю вслух.

Осторожно поднимаюсь, подхожу к столу. Медленно разворачиваю пакет, и внутри вижу тюбик мази от ушибов и красивую прозрачную коробку с шоколадом и клубникой внутри.

Я замираю, не зная, что чувствовать. Ведь явно не от мамы подарок. И не сложно догадаться, от кого именно это.

Дрожь пробегает по всему телу.

Бросаю мазь обратно в пакет и быстро подхожу к двери, которая оказывается открытой. А я вообще закрывала её, перед тем, как лечь? Не помню…

Но в любом случае, этот наглый мерзавец был в моей комнате пока я спала!..

Злость вскипает внутри меня, волнами обрушиваясь на сознание и затмевая рассудок. Не в силах больше сдерживаться, я резко хватаю несчастный пакет и, не раздумывая, стремительно выхожу из комнаты. Направляюсь туда, где скрывается источник моей ярости.

Останавливаюсь у двери мерзавца, пытаюсь унять бешено колотящееся сердце. Затем, не дав себе времени на раздумья, с силой бросаю пакет прямо в дверь. Он падает с глухим хлопком. Прозрачная коробка с треском раскрывается, и всё содержимое вываливается на пол.

Возвращаюсь обратно в свою комнату, едва сдерживая дрожь в руках. Когда я, наконец, переступаю порог, до моего слуха доносится едва уловимый скрип двери. Значит, он был в комнате. Вот и отлично! Мне больше ничего не нужно от этого больного ублюдка, способного на такие ужасные поступки. Особенно по отношению к тем, кто слабее и кто не может дать отпор.

Я даже не боюсь, что этот ненормальный придёт ко мне, чтобы разобраться. Пусть приходит, мне уже всё равно.

Касаюсь щеки, где в районе скулы цвет кожи слегка изменился. Там виднеется небольшая гематома. Если бы не мазь, которую я вовремя нанесла, синяк уже начал бы опухать.