Медленный яд...

Грохот басов буквально разрывает барабанные перепонки. Музыка настолько громкая, что кажется, будто звуковые волны физически давят на черепную коробку, вызывая пульсирующую боль в висках. Я с трудом пробираюсь сквозь плотную толпу танцующих тел, извиваясь между разгорячёнными людьми, которые двигаются в такт оглушительным ритмам.

Эрик, мой парень, крепко держит меня за руку, его хватка единственное, что сейчас даёт ощущение безопасности в этом безумном месте. Но люди вокруг всё-таки пугают. Их слишком много и они очень близко, а я так не люблю подобные сборища.

Испытываю тревогу.

Сегодня вечеринка в честь дня рождения хорошего друга семьи Эрика. Именинника я совершенно не знаю, только то, что ему исполняется двадцать лет, и праздник явно в самом разгаре.

Старший брат моего парня — Леон, тоже уже должен быть здесь. Я видела Леона лишь однажды, мельком, и скажу я вам, его холодный взгляд до сих пор вызывают у меня липкие мурашки.

В семье Эрика его брат занимает особое положение. Леон родился с редкой ДНК хищника — феноменом, который начал проявляться у некоторых людей, преимущественно мужчин. Женщины-хищницы — настоящая редкость. Это новая ступень эволюции, наделяющая своих носителей невероятными способностями: сила, выносливость, обостренные чувства, исключительная харизма и обаяние.

Их организм совершенен практически во всех отношениях. У хищников развито особое чутьё — острый ум, феноменальная интуиция, исключительное обоняние и зрение. А их глаза… Когда они испытывают сильные эмоции, их радужка приобретает насыщенный жёлтый оттенок. Раньше считалось, что это происходит только при негативных эмоциях, но последние исследования показывают, что изменение цвета глаз может быть вызвано и положительными переживаниями.

Эти люди стали новой элитой общества. Они неприкосновенны, практически неуязвимы перед законом. Любое преступление, совершённое хищниками, остаётся безнаказанным. Если обычный человек станет жертвой хищника, обращение в полицию будет пустой тратой времени. Общество слишком ценит этих существ, чтобы ограничивать их свободу. Я не помню ни одного случая в нашей истории, где обладатель ДНК хищника сидел бы в тюрьме.

Судьба семьи Эрика сложилась удивительно. Его старший брат Леон, родившись в семье обычных людей, получил этот редкий дар. Государство щедро одарило их семью привилегиями: от финансовой поддержки до социальных льгот. Даже их отец смог занять высокую должность в крупной компании. Теперь он один из влиятельных людей в городе, и всё это благодаря старшему сыну, что родился с ДНК хищника.

Эрик останавливается у подножия роскошной лестницы, ведущей на второй этаж элитного ночного клуба. Помещение целиком арендовано для празднования дня рождения, и это впечатляет — от сверкающих огней до изысканного интерьера…

Оглядываю толпу танцующих людей внизу. Здесь действительно много народу, и большинство из них — девушки. Они все как на подбор: красивые, стильные, в откровенных нарядах, которые едва прикрывают их безупречные фигуры. Парни тоже присутствуют, хотя их заметно меньше, но все они молодые, привлекательные и уверенные в себе. Я здесь совершенно чужая, не знаю никого из этих людей, и это усиливает моё чувство неуверенности.

И отказать Эрику я не смогла… Он очень хотел пойти сюда вместе со мной.

С ним мы вместе всего месяц. Наши пути пересекались в ещё школе. Мы учились в параллельных классах и изредка встречались на совместных занятиях. Но я была тайно влюблена в него гораздо дольше. Наблюдать за ним издалека было единственным, что мне оставалось, ведь вокруг него всегда крутилось столько девушек, что пробиться через эту толпу казалось невозможным.

Эрик действительно очень красив: светлые, аккуратно подстриженные волосы, выразительные карие глаза и та самая улыбка — искренняя, тёплая, способная заставить сердце биться чаще. И вот теперь он мой парень! Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это кажется каким-то нереальным сном.

Чувства к Эрику кажутся мне настоящими, но я не могу быть до конца уверена. В детстве я уже испытывала нечто похожее — безответную влюблённость в мальчика по имени Ашер. Он жил по соседству в нашем элитном загородном посёлке всего полгода.

Ашер был старше меня на два года — ему было двенадцать, когда мы познакомились. У него были тёмные кудрявые волосы, смуглая кожа, словно он постоянно загорал, и пронзительные зелёные глаза, которые всегда смотрели на меня с лёгкой насмешкой и превосходством. Он сразу обратил внимание на мою двоюродную сестру Марту, которая приезжала к нам на пару недель. Она была старше меня на пять лет, и, кажется, они дружили. Я не вдавалась в подробности, поглощённая своим разочарованием и болью.

Воспоминания о той детской влюблённости до сих пор иногда всплывают в памяти, но уже расплывчато.

— Всё в порядке, Кана? — спрашивает меня Эрик, остановившись и заглядывая мне в глаза. Его светлые волосы сейчас переливаются от светов прожекторов и неоновой подсветки, создавая вокруг головы едва заметный ореол.

— Да, всё хорошо, — улыбаюсь я, стараясь скрыть своё волнение.

Он нежно поправляет прядь моих волос, заправляя её за ухо, и оставляет лёгкий поцелуй на виске. Затем тянет меня за собой к небольшому балкончику, где собралась какая-то компания. Как только мы приближаемся, на меня накатывает тяжёлая, вязкая энергетика. Она словно давит на плечи, заставляя ноги подкашиваться. Но тёплая ладонь Эрика, крепко сжимающая мою руку, не даёт мне упасть.

Мы останавливаемся перед столиком, за которым сидят трое парней и несколько девушек. Мой взгляд сразу находит Леона — старшего брата Эрика. Они похожи, но у Леона черты лица более резкие, хищные. Его глаза с характерным прищуром и самоуверенная ухмылка выдают в нём человека, привыкшего повелевать. Сейчас он выглядит довольным и счастливым, словно король, восседающий на своём троне.

— Братишка! — восклицает Леон. — Ну, наконец-то ты пришёл!

— Успел заскучать? — отвечает Эрик, отпуская мою руку, чтобы крепко обнять брата.

Когда они отстраняются друг от друга, Леон бросает на меня быстрый, почти безразличный взгляд своих карих глаз:

— Ты не один сегодня. Твоя новая девушка?

Слово «новая» неприятно царапает слух. Да, у Эрика было много девушек до меня, а у меня до него никого. Наши отношения развиваются медленно, за месяц мы не продвинулись дальше поцелуев. Хотя пару раз Эрик позволял себе более смелые прикосновения. Трогал меня за ягодицы и грудь во время поцелуев. Однажды его рука даже осмелилась пробраться между моих ног. То, что он делал своими пальцами, было волнительно, но дальше я ему не позволила пойти. Всё-таки страх оказался сильнее желания.