Чтение онлайн

Богиня застонала. Взгляд Лоры метнулся в сторону парадной двери: порог и пол были вымазаны кровью. Похоже, у них еще одна очень большая проблема.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, – быстро проговорила Лора, опускаясь на колени возле Афины. – Сходи к мистеру Эррере и попроси у него отбеливатель. Возьми как можно больше, сколько есть… Постой. Нужен не обычный отбеливатель, а кислородный, если только у него такой есть.

– Кислородный… что? – растерянно переспросил Майлз.

– Кислородный отбеливатель, все, что у него есть, – медленно повторила Лора. – Скажи, чтобы записал на мой счет.

– А что, в магазинах записывают на счет? – удивился Майлз.

– Иди. – Лора указала ему на дверь. – И поторопись.

Майлз выглядел настолько ошарашенным, что даже не стал возражать. Снова закашлявшись, он перепрыгнул через лужу крови, и дверь за ним захлопнулась.

Привычные запахи лаванды и дерева, наполнявшие дом, растворились в горячем зловонии крови. Лора перевернула богиню на спину, разорвала тунику, чтобы увидеть рану, и кровь залила ее пальцы.

– Проклятье, – прошептала она, чувствуя, как сводит живот.

Печень и почка были проколоты. Знакомый почерк: такие профессиональные раны наносили леайны[18] – молодые женщины, которых посылали охотиться на богов. Раненую добычу они доставляли главе клана, и тот добивал жертву.

Лора прижала к ране полотенце, пытаясь остановить поток крови.

– Очнись. Очнись!

Глаза Афины под опущенными веками закатились. Делать было нечего, и Лора влепила богине пощечину. Серые глаза распахнулись и заморгали.

– Я бы извинилась, – пробормотала Лора. – Но ты это заслужила.

Воздух в легких внезапно стал обжигающим. Лору поразил страх, который она вдруг почувствовала, и вспышка сожаления в тот момент, когда она ударила богиню. Искры властности полыхнули во взгляде Афины, и ненависть к старым богам, которую в Лоре воспитывали годами, вдруг угасла совсем.

Можно сколько угодно убеждать себя в том, что перед тобой жертва, пока она не повернется к тебе и не покажет зубы.

Богиня зашлась влажным кашлем, ее голова перекатывалась из стороны в сторону. Даже когда она была в смертном обличье, в ней проступало нечто отстраненное, чужеродное. Тело казалось уродливым сосудом. Изваянным для того, чтобы быть разрушенным.

Лора прижала руки к коленям, пытаясь унять непроизвольную дрожь. Она бы не стала убивать богиню. Ей не нужна божественная сила. Она вообще хотела оставаться как можно дальше от всего этого.

– Плохо тебе, да? – спросила Лора. Дикое безрассудство вдруг вытеснило в ней страх. – Чертова смертность. Какой облом. Рискну спросить, кто это тебя так?

Подготовка к этому финалу заняла более тысячи лет. Афина пережила двести одиннадцать циклов Агона, но двести двенадцатый стал для нее последним. Ее медовая кожа побледнела – смерть неумолимо забирала свое. Афина, Гермес, Артемида и, может быть, Аполлон – последние из изначальных богов, на которых шла охота во время Агона. Афина была недостижимой мишенью. Слишком сильная, слишком быстрая, слишком умная.

До этого момента.

Они изучали друг друга. Если Афина пыталась оценить достоинства Лоры, ее силу, то Лора сразу сказала бы ей, что это уже никого не должно волновать. Она могла объяснить это, используя немало красивых слов, чтобы польстить богине, потакая ее тщеславию и гордости, но не стала напрягаться.

– Я вышла из игры. И не позволю тебе или кому-либо еще втянуть меня обратно.

Богиня пристально смотрела на нее, суровая линия ее рта застыла. Лора ничего другого и не ожидала – Афину не согнуть, она, как клинок, будет держаться до последнего или сломается.

– Я знаю, что ты говоришь на этом языке, – сказала Лора, отказывая богине и в этом.

Древний язык был смесью многих древних диалектов, которые позже превратились в современный греческий. Однако Афина изъяснялась на идеальном, изначальном наречии.

– С какой бы целью ты не явилась, здесь тебе искать нечего, – снова заговорила Лора. – Если это уловка, и тобою движет жажда мести, ты опоздала. Все остальные, кто носил то же имя, мертвы. Я – последняя из Персеидов. Дом Персея канул в Лету.

Выражение лица Афины подсказало Лоре, что богине известно, кто она такая. И в этот момент Лора по-настоящему испугалась. Она давно перестала верить в богинь судьбы[19], как и старухам, которые продолжали им поклоняться. Но все происходящее не тянуло на простое совпадение, особенно после предупреждения Кастора.

Позаботься обо мне, сказала богиня. Помоги мне.

– Ты нашла меня. – Лора была довольна, что ее голос не дрожит. – Скажи, чего ты хочешь, и побыстрее. Знаю, это непросто, но твое время подходит к концу, а в мои планы на это утро не входит игра в гляделки с божеством. Может, начнем с главного: кто пытался тебя убить?

Афина посмотрела ей прямо в глаза.

– Моя сестра, – слабеющим голосом выговорила она.

Лора похолодела от ужаса.

– Артемида?!

Богиня нахмурилась. Другая ее сестра, Афродита, была убита сто лет назад, и родился новый бог, наделенный ее силами. Он продержался всего один семилетний цикл и был убит охотником. Такие вот состязания, а в качестве эстафетной палочки – с бессмертная сила, переходящая от клана к клану.

– Я думала, вы всегда держались вместе, – недоумевала Лора. – Что случилось с вашим маленьким, но забавным альянсом, который всех держал в страхе?

– Она… обратилась против меня. – Афина снова прижала ладонь к ране. – Меня предали. Самозванец Арес… он… пришел за мной… после Пробуждения. Артемида подставила меня, сама сбежала.

– Жестоко, – заметила Лора, оценив изобретательность ее сестры. – Даже для нее.

– Альянсы рождаются из нужды… разрываются из-за страха… – Богиня с трудом подбирала слова. – Сейчас… нужна… защита. Пока я… не исцелюсь. Свяжи свою судьбу… с моей.

Свяжи свою судьбу с моей. Лора содрогнулась.