Шрифт:
Глава 1
Первое звено Измайловых выпустило свои ракеты раньше, чем сработали орудия Романовых. Вот сверкнуло пламя, медленно начал формироваться дымный след в воздухе. Удар был направлен в «Первого» сопровождающего и нам не грозил.
Я уже погрузился в транс, чтобы успевать контролировать обстановку. Влиять на таком расстоянии я практически не могу, а значит, остается только ловить снаряды на подлете.
И здесь удаленность сыграет нам на руку. Толстую защиту мне не выставить — сил не хватит. А вот создать узкий воздушный коридор, по которому ракета пройдет мимо — можно.
Наш правый сопровождающий отклонился по часовой стрелке, одновременно открывая огонь в сторону еще слишком далеких истребителей. «Второй» рухнул ниже нас, чтобы выйти на линию огня с противником — так мы не загораживали ему обзор.
Летящие позади истребители Измайловых были еще слишком далеко для прицельной атаки. И у нас было мизерное преимущество во времени.
— Поворачивай к ним, — приказал я, не выныривая из транса. — Мне нужно быть ближе.
— У нас нет ни защиты, ни оружия, это самоубийство! — выкрикнул, отчаянно стараясь не трусить, второй пилот.
— Есть ближе, — прервал его первый. — Сколько метров нужно, княжич?
— Полкилометра, — ответил я.
Весь разговор звучал очень медленно для меня. Субъективное время растягивалось, как резина, и моя собственная речь вылетала изо рта раз в десять медленнее, чем я успевал думать.
Красноярские истребители не были оснащены умными ракетами. Допустимый уровень вооружения — незначительная корректировка курса. Модель, выпустившая по нам первый залп, не предусматривала поражения целей на дальней дистанции.
Я вообще еще не слышал, чтобы здесь были по-настоящему самонаводящиеся ракеты. Не дошла технология до такой радости, и это было мне на руку.
Сверкающие в солнечном свете пули, выпущенные правым сопровождающим, достигли звена, но никакого значимого урона врагу не нанесли. Вероятно, вообще ни одна не попала в цель. Однако они все равно принесли пользу, заставив всю троицу красноярских истребителей прыснуть в стороны, разбивая строй.
А ведь будь у меня свой интерфейс, я бы командовал самолетами рода напрямую. А так приходилось рассчитывать на навыки летчиков. Мы, конечно, набирали их не с улицы, и боевой опыт за штурвалом был у каждого. Но достаточно ли этого, чтобы бороться с великокняжеской техникой?
Выгнав напуганного пилота в салон, я прыгнул в его кресло раньше, чем мужчина покинул кабину. Щелкнули ремни безопасности, и я принялся руководить боем так, как мог — по рации.
«Второй» в это время вылетел из-под нашего брюха, закрывая собственным корпусом от возможного удара врага. Мы еще только начинали разворот, все же гражданское судно, а не военное — нам физика не даст устраивать такие же пируэты. Заработали пулеметы под крыльями «Второго», заставляя ушедшего ниже вражеского летчика закладывать новый разворот — прямо под уже начатую атаку «Первого».
Крыло истребителя разорвало в клочья, машина завертелась быстрее, постепенно ныряя носом в направлении земли. Но это лишь один из шести, да и то больше благодаря удачному стечению обстоятельств.
Новый ракетный залп ударил по нам, на этот раз вместо сопровождающего взяв в прицел мой борт. «Второй» скользнул в сторону, уходя от намеченной мной траектории ракет — было бы глупо перенаправлять снаряды в своих же людей.
Я слышал, как скрипят от напряжения зубы сидящего в соседнем кресле пилота, чувствовал запах его пота. Но он все равно сохранял разум и выполнял приказы, а ведь он не военный летчик.
Ракеты уже были в нескольких сотнях метров, я видел их траекторию полета и, никуда не спеша, выстроил воздушные коридоры вокруг каждой. Шесть незримых для окружающих тоннелей были готовы принять в себя вражеские снаряды.
«Первый» задрал левое крыло, одновременно с этим меняя высоту и нацеливая оружие на один из оставшихся истребителей. «Второй» в этот момент завершал маневр, уходя дальше от проложенных мной тоннелей.
Секунда, снаряды вошли в устроенную мной ловушку и, пролетев у нас под брюхом, понеслись дальше, уже никому не угрожая. Сидящий рядом со мной пилот, кажется, читал молитву — но так тихо, что я скорее догадался, что он слова произносит, а не дышит.
«Первый» рухнул вниз, резко увеличивая скорость падения. После чего задрал нос и открыл огонь по днищу своей цели. Красноярский пилот закрутил машину по часовой стрелке, а его напарник в это время увлеченно уклонялся от «Второго». Пока я шел навстречу вражеским машинам, самолеты Романовых вышли на дистанцию ближнего боя.
— Вниз! — приказал я, и пилот тут же исполнил мою волю, едва не вводя наш самолет в штопор.
Я создал над нами плоскость настолько крепкую, насколько мог. Поле разлетелось на миниатюрные квадраты по десять сантиметров, и они бросились к летящему им навстречу истребителю. Скорость врага и нашей машины сработали, как и положено — измайловский летчик влетел в усеянную силовыми полями зону, буквально нанизываясь на мои мелкие щиты. Сила столкновения оказалась такой, что его кабину распотрошило в клочья.
Последний оставшийся истребитель решил не связываться с нами далее, вошел в петлю, выпустив ракеты в сторону моих сопровождающих, и тут же направился к догоняющему нас заднему звену.
У нас оставалось меньше минуты, прежде чем придется биться сразу с четырьмя вражескими истребителями. И хотя мы уже были практически в воздушном пространстве Урала, рассчитывать на помощь было не от кого. По крайней мере, пока не окажемся в зоне действия противовоздушной обороны Демидовых.
— Уходим! — велел я по рации, не отрывая взгляда от надвигающегося врага.
Я бы мог пожертвовать одной машиной, чтобы победить, но не хотел гибели своих людей. Мог бы выпрыгнуть наружу и, опираясь на дар, дать бой самолетам, но тогда лишился бы всех. Их бы просто расстреляли, у меня ведь не будет той же скорости, что и у истребителей.
Оба сопровождающих судна развернулись вовремя и теперь летели чуть позади нас. Дистанцию сократить для ведения прицельного огня сейчас бы все равно не получилось — нас достанут раньше, чем мы сможем отбиться. У них выше маневренность и больше мощи под крыльями.