Чтение онлайн

Остаток ночи прошел без приключений.

Утро 22 июня выдалось туманное и серое. Питер Эллиот проснулся в шесть часов, но все уже давно были на ногах и занимались делом. Мунро обследовал ограждение лагеря; от влажной травы его одежда намокла до пояса. Он поздоровался с Эллиотом и с торжествующим видом молча показал пальцем вниз.

На земле отчетливо виднелись глубокие, не длинные, почти треугольные следы. Бросалось в глаза очень большое расстояние между большим пальцем и четырьмя другими — почти как на руке человека.

— Определенно это не следы человека. — Эллиот наклонился, всматриваясь в глубокие отпечатки.

Мунро промолчал.

— Наверно, какого-то примата…

Мунро продолжал молчать.

— Это не может быть горилла, — распрямляясь, закончил Эллиот.

Результаты последнего сеанса связи с Хьюстоном лишь укрепили его уверенность в том, что гориллы здесь ни при чем. Гориллы не убивают своих сородичей так, как была убита мать Эми.

— Эти следы принадлежат не горилле, — повторил Эллиот.

— Самой настоящей, — возразил Мунро. — Посмотрите сюда. — Он показал на другие отпечатки неподалеку от первых; здесь каждый след представлял собой четыре небольших, вытянувшихся в ряд углубления. — Это от костяшек пальцев, когда гориллы ходят на четвереньках.

— Но гориллы, — запротестовал Эллиот, — мирные животные. Они спят по ночам и избегают контактов с человеком.

— Расскажите это той горилле, которая оставила эти следы.

— Для взрослой гориллы следы маловаты, — привел Эллиот последний довод.

Потом Мунро и Эллиот обследовали ограждение в том месте, где ночью было замыкание. К ограждению прилипло несколько пучков серой шерсти.

— У горилл шерсть не бывает серой.

— У самцов бывает, — возразил Мунро. — Вспомните тех, с серебристыми спинами.

— Да, но серебристая шерсть намного светлее, а эти волоски определенно серые. — Эллиот задумался. — Может быть, это какундакари.

Мунро недовольно поморщился.

О легендарных приматах какундакари, будто бы живших в Конго, говорили давно. Как и североамериканского снежного человека или гималайского йети, их не раз видели, но поймать так и не поймали. Туземцы могли часами рассказывать о волосатой обезьяне ростом в шесть футов, которая ходит на задних лапах и вообще ведет себя, как человек.

Многие известные ученые верили в существование какундакари. Возможно, они помнили, что в свое время специалисты с мировыми именами отрицали и существование горилл.

В 1774 году лорд Монбоддо описывал горилл так: «Это чудесное и наводящее ужас творение природы ходит, как и человек, на двух ногах; ростом оно от пяти до семи футов… и обладает поразительной силой; оно покрыто длинной шерстью, черной как смоль, причем на голове шерсть еще длиннее; лицо больше, чем лицо шимпанзе, похоже на человеческое, но черное; и у него нет хвоста».

Сорок лет спустя Боудитч писал, что в Африке водятся обезьяны «…ростом в среднем около пяти футов и с плечами шириной четыре фута; говорят, что у них непропорционально длинные лапы, одним ударом которых они убивают человека». Однако первое научное сообщение о гориллах появилось лишь в 1847 году, когда африканский миссионер Томас Савидж и анатом из Бостона Джеффриз Уайман опубликовали статью, в которой был описан «второй африканский вид… неизвестный натуралистам». Этот вид они предложили называть Troglodytes gorilla. В научном мире эта статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. Десятки ученых из Лондона, Парижа и Бостона бросились на поиски скелетов горилл. К 1855 году ни у кого не оставалось сомнений, что в Африке действительно существует второй вид очень крупных человекообразных обезьян.

В тропических лесах новые виды крупных животных обнаруживали даже в двадцатом веке; достаточно упомянуть голубую свинью, открытую в 1944 году, и красногрудую куропатку, впервые обнаруженную в 1961 году. Вполне возможно, что где-то в дебрях джунглей скрывался и новый вид приматов, но прямых доказательств существования какундакари не было.

— Это след гориллы, — настаивал Мунро. — Точнее, нескольких горилл. Они ходили рядом с ограждением, изучали наш лагерь.

— Изучали наш лагерь? — недоуменно качая головой, повторил Эллиот.

— Вот именно, — подтвердил Мунро. — Вы только взгляните на эти проклятые следы.

Эллиот почувствовал, что его терпение иссякает. Он сказал что-то насчет сказок, которые белые охотники любят сочинять на привалах, на что Мунро ответил нелестными словами в адрес тех, кто все знает только из книг.

В этот момент высоко над их головами, в кронах деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку, залопотали колобусы.

Тело Малави нашли неподалеку от ограждения лагеря. Носильщика убили, когда он пошел к ближнему ручью за водой. Складные ведра валялись на земле рядом с телом. У Малави был раздроблен череп, красное, распухшее лицо исказилось в страшной гримасе, рот раскрыт.

Более всего исследователей ужаснул самый способ убийства. Росс отвернулась, и ее вырвало. Носильщики засуетились, а Кахега попытался их успокоить. Мунро наклонился над телом.

— Обратите внимание на эти уплощения. Впечатление такое, будто его голову сдавили под прессом…

Мунро вспомнил каменные лопатки, которые днем раньше Эллиот нашел в руинах города, и бросил взгляд на Кахегу. Тот, стоя по стойке «смирно», заявил:

— Босс, теперь мы уходим домой.

— Это невозможно, — сказал Мунро.

— Мы уходим домой. Босс, мы должны идти домой, один из наших братьев мертв, и мы должны устроить поминки для его жены и детей.

— Кахега…

— Босс, мы должны уйти сейчас же.

— Кахега, давай поговорим.

Мунро выпрямился, положил руку на плечо Кахеге и отвел его в сторону.

Несколько минут они тихо переговаривались.

— Это ужасно, — сказала Росс. Эллиоту показалось, что в ней наконец проснулись обычные человеческие чувства, и он уже было повернулся к ней со словами утешения, но Росс продолжила: