Шрифт:
Глава 1
— Третий, а ты что думаешь? — Не унималась Катя.
— Я думаю, что хочу съездить на море. В Крым. И хорошенько отдохнуть.
— Что в Крыму есть, кроме моря? — Спросил я.
— А бог его знает. — Беззаботно ответил Третий. — Я с самого детства слышу, что в Крыму хорошо. Тепло, фрукты, много простофиль с большими деньгами… — Третий замялся на последней фразе, видимо сообразил, что сболтнул лишнего. — Хорошо там, в общем. — Закруглился он.
— А ты, Кать, чем собираешься заниматься? — Задал вопрос девушке.
— Домой поеду. Нужно сначала с финансами все вопросы решить. Потом отдыхать буду.
— Ты бы продала свой артефакт, да внешность подправила. — Посоветовал Третий. — Глядишь, и замуж сможешь удачно выйти.
— Много ты понимаешь в женской красоте. — Фыркнула, сдерживая смех, Катя. Хотя я думал, что она обидится. Женщин трудно понять.
Из-за поворота тропы им навстречу выскочил всклокоченный Благородие. Выглядел он так, словно пил уже неделю. Толстое лицо дополнительно отекло и больше напоминало шарик с узкими глазками. В руке он держал початую бутылку с каким-то пойлом.
— Иван, а ты чего голый? — Невпопад спросил Благородие. — Хотя лучше ты, чем голая Двенадцатая. — Его передёрнуло.
— А ну-ка, взял себя в руки! — Рявкнул я, догадавшись, что происходит. — Мы не видения из твоего бреда. Восьмому нужна помощь лекаря.
То ли мой крик подействовал, то ли Благородие сам сообразил, что на горячечный бред мы не сильно похожи. Бутылка полетела в сторону. Он сунул руку в один из кармашков на поясе. Слабо сверкнул извлекаемый из мешочка артефакт и погас. Взгляд толстяка, наоборот, прояснился, и отёчность на лице начала спадать.
Отработанным движением он достал из кармана монокль и окинул нас взглядом.
— Ох ты ж йо… Клади его на землю. — Совершенно трезвым голосом произнёс Благородие. Опускаясь перед Васей на колени, он уже держал в руке обеззараживающий амулет. Когда он его достал, я заметить не успел. — У него половины кишечника нет и части печени. Что с ним произошло?
— Местный хирург по моей просьбе удалил поражённые отравой ткани. Иначе я бы его не донёс.
— Коновал. — Буркнул Благородие.
Впрочем, без особого осуждения в голосе. Понимал, что по-другому парня было не спасти. Артефакт быстро удалил остатки отравы, и толстяк спрятал его сначала в мешочек, а потом сунул в карман.
— Ну чего стоишь, причиндалами машешь? Хоть бы барышню постеснялся. — Выкатил он мне претензию, поднимаясь на ноги. — Неси его в лагерь.
Благородие развернулся и твёрдой походкой ушёл.
— Заботливый у нас командир. — Хмыкнул Третий. — Чтобы мы без него делали.
Я не стал отвечать на риторический вопрос. Подхватил Василия и понёс в лагерь. Идти оставалось совсем немного.
Уложив теперь уже спящего Васю на его место в палатке, нашёл запасную одежду и, натянув штаны, вышел. Благородие, как ни в чём ни бывало, сидел за столом, положив на него руки. Он с интересом уставился на меня.
Катя, брезгливо морщась, убирала со стола. Пока мы пропадали в Аберрации, наш командир успел порядком насвинячить. Словно пил не одну неделю.
— Сколько нас не было? — Задал вопрос, который так и крутился на языке, пока я шёл к столу.
— Третья неделя пошла. — Благородие следил за тем, как я одеваюсь. — Теперь понятна причина вашей задержки. — Он кивнул в сторону палатки. — Восьмой стал магом.
— Нас не было меньше суток! — Воскликнула Катя и аж замерла от неожиданности с грязными стаканами в руках. Благородие, похоже, их не мыл, а каждый раз брал новый.
— Какая здесь связь? — Спросил я.
— Аберрация медленно отпускает магов. Вы держались друг за друга, когда шли через туман?
— Вроде того. — Не стал я вдаваться в подробности. — Почему об этом не предупреждают?
— А смысл? — Во взгляде Благородия появилось удивление. — Что это изменит? Или ты научился определять, кто стал магом, а кто нет? Вы возвращались, держась в тумане друг за друга. — Уверенно сказал он. — Поэтому вместе с восьмым задержались во времени. Первый раз, когда в туман заходили, я не просто так советовал вам держаться друг за друга. Бывали прецеденты…
— Больше никого можно не ждать. — Сменил я тему. — Те четверо сразу погибли в Аберрации. Ещё до нашего появления. А если Василий стал магом, то мы вчетвером можем отправляться на волю.
— Ну хоть так. — Вопреки своим словам, Благородие явно испытал облегчение. — Выходит, вы трое нашли по артефакту? Как так вышло?
— Повезло.
— А твой где?
— У Васи в кармане лежит. — Я как раз застёгивал рубаху. — Мне его положить некуда было.
— Повадился ты голышом возвращаться. — Мерзко ухмыльнулся толстяк.
— Больше не буду. Поэтому ищи для своих мечтаний новый объект. — Не остался я в долгу. — Когда мы сможем отсюда свалить?
— Восьмой в себя придёт, начнёт питаться нормально, тогда и поедете на волю. Ему нужно половину требухи заново отращивать. К кому он там в руки попадёт, неизвестно. Лучше я сам сделаю всё как надо. — Вздохнул Благородие. — Я, наверное, с вами покину это место. Устал я. Сопьюсь. Несмотря на свои способности сопьюсь.
Катя тихонько фыркнула и унесла посуду.
— Вася. — Почти сразу послышался её крик. — У нас воды нет. Сходи. Третий занят костром.
— Сейчас схожу. — Крикнул в ответ и уточнил у командира — Как он?
— Выкарабкается. — Благородие понял, о ком я его спросил. — Тот коновал, конечно, кишки ему попортил изрядно, но он знал, что делал. Профессионал. — Одобрительно произнёс он. — За пару дней я его в норму приведу. Больше у тебя ничего нет? — Понизив голос, спросил толстяк.
— Некогда было искать. Я эти артефакты нашёл, считай, в самый последний момент. Там такой писец начал твориться, что лучше в Аберрацию больше не ходить. Думал тот артефакт Васе отдать, но раз он теперь маг, то оставлю его себе, как пропуск.