Чтение онлайн

По итогам выборов «Единая Россия» в Севастополе одержала сокрушительную победу — и в партийном голосовании, и по мажоритарным округам. Из других партий только ЛДПР получила два места (из 24). На прошлой неделе Алексей Чалый единогласно избран председателем законодательного собрания города. Сшибка концепций развития города продолжится.

Референдум о независимости Шотландии сохранил единство Британии. Его результаты не только изменят систему управления Британией, но и повлияют на сепаратистские настроения в других странах Европы

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Развод по-шотландски

"Россию ожидают годы очень сложных отношений с Европой"

/section section class="tags"

Теги

Из жизни Евросоюза

Политика

/section

В четверг 18 сентября шотландцы отправились на избирательные участки. Отправились массово: явка составила 84,6% — это рекордный показатель в истории выборов в стране. На многих избирательных участках образовались очереди, голосовать шли и молодые (на этот раз право голоса было дано и шестнадцатилетним), и старики. И это неудивительно, ведь вопрос решался архиважный: на референдуме шотландцы должны были выбрать, хотят они жить в независимом государстве или Шотландия останется в составе Соединенного Королевства.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

За независимость проголосовало 44,7%, за сохранение Британии — 55,3%. Результаты референдума мало кто боялся предсказывать: с конца августа соцопросы стали показывать очень близкие результаты, а в начале сентября — даже небольшое преимущество сторонников независимости. В результате Лондон пообещал Эдинбургу дополнительные полномочия в случае, если Шотландия останется в составе Британии. Возможные экономические проблемы, которыми могло быть чревато обретение независимости, склонили шотландцев к тому, чтобы сохранить одну страну. Но не обязательно статус-кво.

Теперь, после референдума, Лондону неизбежно придется идти по пути дальнейшей передачи полномочий из центра. Причем не только в Шотландию, но также в Уэльс, Северную Ирландию и даже в Англию. Собственно, накануне шотландского плебисцита это пообещал премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон . Движение к федерализации будет не быстрым, но тенденция однозначно просматривается.

Шотландский референдум стал и уроком для сепаратистских движений в других странах Евросоюза. Ведь, как оказалось, экономический и юридический прагматизм может оказаться сильнее романтического национализма. Когда на кону оказываются вопросы валюты, экспорта, пенсий, рабочих мест и свободы передвижения, мечта о независимости может быть отложена на неопределенное будущее.

Скучная кампания с драматической развязкой

История с шотландским референдумом началась еще в 2007 году, когда на выборах в местный автономный парламент лучший результат получила Шотландская национальная партия (ШНП). Хотя большинства в парламенте у нее не было, партия сформировала миноритарное правительство, которое возглавил Алекс Сэлмонд , давний сторонник независимости Шотландии.

Спустя три года ШНП внесла в свой предвыборный манифест идею референдума о независимости Шотландии, а в 2011 году выиграла очередные выборы в шотландский парламент, уже получив большинство (69 из 129) депутатских мандатов.

Лидер шотландский националистов Алекс Сэлмонд поставил все на референдум о независимости, и теперь — после поражения — вынужден уйти из политики

Фото: ИТАР-ТАСС

В январе 2012 года начались переговоры между центральным правительством в Лондоне и автономным правительством в Эдинбурге, которые завершились в октябре того же года. Тогда обе стороны подписали соглашение, договорившись провести референдум о независимости Шотландии и взаимно признать его результаты. Референдум был назначен на 18 сентября 2014 года — на день 700-летия знаменитой битвы при Бэннокберне, когда шотландская армия разбила наступление английских войск, а Шотландия получила свой национальный символ — чертополох (как гласит легенда, ночное нападение англичан на шотландский лагерь было сорвано, когда английские солдаты, снявшие обувь, чтобы меньше шуметь, наступали босыми ногами на чертополох и своими криками разбудили охрану шотландцев). Если бы на референдуме проголосовали «за», то независимость Шотландии должна была бы быть провозглашена в марте 2016 года.

Тогда, два года назад, большинству в Лондоне и Эдинбурге казалось, что референдум, несмотря на патриотическую дату, к которой он приурочен, лишь укрепит британский союз. Ведь в 2012 году опросы показывали, что лишь 32–38% шотландцев поддерживают идею независимости — даже меньше, чем в 2007 году, когда ШНП впервые возглавила автономное правительство Шотландии.

Однако в ходе длившейся почти два года и активизировавшейся этой весной кампании число сторонников независимости постепенно росло. Опрос YouGov, проведенный 6 сентября по заказу газеты Sunday Times, показал, что за независимость было готово проголосовать 47% опрошенных, а против — 45%. За вычетом неопределившихся это означало 51% за независимость и 49% — против.

«Эти цифры вызвали эффект разорвавшейся бомбы в британском правительстве и парламенте, которые лишь накануне референдума поняли, что Шотландия действительно может отсоединиться. Лондонские элиты были уверены, что это маловероятно, поэтому не сильно вкладывались в кампанию. Но этот опрос вызвал настоящий шок, поэтому в Лондоне приступили к активным действиям», — рассказал «Эксперту» Гай Лодж , заместитель директора лондонского Института исследований общественной политики (IPPR).

В частности, все три общенациональные политические партии, представленные в британском парламенте (и входящие в коалиционное правительство консерваторы, и либеральные демократы, и оппозиционные лейбористы), подписали общую декларацию, которая обещает гораздо более широкую автономию правительству Шотландии в случае сохранения существующего с 1707 года союза.

Против неопределенности

В итоге в день голосования шотландцам предстояло сделать непростой выбор: или поверить политикам из ШНП, обещающим процветание независимой Шотландии по норвежской модели, или же принять на веру обещания лондонских политиков о дополнительной автономии в случае сохранения единства Британии. В итоге шотландцы с ощутимым перевесом, в 400 тыс. голосов, проголосовали за сохранение Соединенного Королевства. Лишь в четырех из 32 графств Шотландии сторонники независимости получили большинство: в Глазго, Данди и двух пригородных округах Глазго. В Эдинбурге, политической и культурной столице Шотландии, за союз проголосовал 61%. И даже в Хайлендсе, Горной Шотландии, — центре шотландской идентичности, где треть населения до сих пор говорит на гэльском языке, — против независимости проголосовало 53%.

По результатам референдума Алекс Сэлмонд, лидер ШНП и глава шотландского правительства, объявил о своем уходе в отставку. «Почему шотландцы проголосовали против независимости? Они голосовали против неопределенности, которую принес бы выбор “за”. В ходе кампании правительствам в Эдинбурге и в Лондоне не удалось достичь консенсуса ни по одному из ключевых экономических вопросов, которые касались независимой Шотландии. Бизнес в массе своей поддержал сохранение союза. В результате шотландцы решили, что неопределенность с национальной валютой, сбережениями, пенсиями и рабочими местами не стоит того, чтобы выбирать независимость, экономические перспективы которой могут оказаться призрачными», — рассказал «Эксперту» Джеймс Бартоломью , научный сотрудник Института экономических исследований в Лондоне.