Его одержимость
Шрифт:
– Ты что… меня не слышишь? – прошипела я сквозь зубы, - Ты не просто мне солгал… Ты осквернил все, что между нами было, - мой надсадный хриплый смешок, - Помнишь, как-то во время посиделок у костра Полина рассказывала страшилку про алтайскую девушку, которую предали прямо во время свадьбы?
– я с улыбкой подалась немного вперед, упиваясь его искренней растерянностью.
– Я никогда не верил в эти бредни, - выдал он насмешливо.
– О! Тогда можно я тебе расскажу? Помню, та легенда произвела на меня очень сильное впечатление… - предательски дрогнувшим голосом.
– Валяй. Я всегда с удовольствием тебя послушаю.
– Была одна девушка. Ее жених, самый храбрый охотник в степи, поклялся ей в вечной любви. Но в день свадьбы, когда весь аил собрался на пир, прискакали воины из враждебного племени… - соблазнительно и с презрением улыбаясь, - И чтобы сохранить свою жизнь и богатство, жених ... указал на нее. Сказал, что она - добыча, которую они могут забрать, и что он отрекается от нее.
– Вера…
– Нет уж, дай я договорю, дорогой муж! – почувствовав, что меня снова колотит, - Девушку схватили и увезли… Больше ее никто не видел… - я умышленно сделала паузу, с вызовом глядя этому подонку в глаза, - Говорят, она превратилась в Серебряную Гриву - дикую кобылицу, которую можно увидеть в лунные ночи…
– А предатель женился на дочери вождя того племени, разбогател. Но с того дня его стали преследовать несчастья.
Я сделала еще одну паузу, закончив звенящим шепотом.
– Его скот начал вымирать от странных болезней. Его новая жена так и не родила ему детей. А однажды утром он проснулся и увидел в отражении воды в ручье череп, обтянутый кожей. Она оставила ему лишь пустую оболочку, обреченную на вечное одиночество и скитание, - я еще шире улыбнулась, прямо оргазмируя от его явного смятения, - Вот что бывает, если надругаться над чьими-то чувствами… - заговорщически подмигивая.
– Чудо, не верь в глупые сказки, - наконец, негромко выдал «незнакомец».
– Твой поступок ничем не лучше, - я разгладила невидимые складки на своем свадебном платье, - Ты осквернил мою веру в любовь и самый счастливый день, - непроизвольно поправляя выбившийся из прически локон, я нащупала маленькую незаметную шпильку, в красках представив, как воткну ее этому уроду в горло.
??????????????????????????
– Ну, хватит лирики, - Завьялов поднялся, - Пойдем. Нас ждет кровать, усыпанная лепестками роз…
Глава 42
Я тоже поднялась со своего места.
– Кровать, усыпанная лепестками роз? – смотрела на него сквозь слезы в глазах, душа в себе нарастающую истерику.
Поверить не могла, что он говорит это всерьез, ощущая, что мой мир продолжает рушиться… и этому будто не будет конца.
Бесконечное падение в бездну…
– Ты моя жена, Вера, – его лицо исказилось в хищной гримасе, - Жена, - чеканя каждую букву. – Я же тебе все рассказал: в той папке упоминается лишь малая часть преступлений твоего отца. Хочешь больше подробностей? Останься со мной, и я введу тебя в курс дела. Он уничтожил все, что было мне дорого… – леденяще добавил Завьялов. – Подвел под монастырь свою жену и дочерей. И ты выбираешь предателя?
А ты еще сомневаешься, тварь?
– Я выбираю свою семью. Своего отца, – рассмеялась я, будто невзначай запустив руку в волосы, аккуратно перехватывая тонкую шпильку – мое единственно средство защиты. – А ты можешь захлебнуться своей ненавистью, – с ненормальной улыбкой смотрела в его перекошенное от злобы лицо. – Не смей трогать моих близких… – еще один смешок. – Иначе я доберусь до тебя как та оскверненная растоптанная невеста из старой алтайской легенды… Слышишь? Месть никогда не принесет тебе чувства удовлетворения… Ты не станешь счастливее, уничтожив моего отца, – рассыпающимся на сотни ненавидящих эхо голосом.
– Значит, ты выбрала свою семью? – резко выстрелив рукой, «незнакомец» впился в мое запястье, потянув на себя. – И шпильку для меня приготовила? – супружник сцепил челюсть, не разрывая нашего болезненного зрительного контакта. – Смогла бы? – он хохотнул, прикусывая губу.
– Даже не сомневайся… – не задумываясь, ответила я, пока внутри у меня все выкорчевывалось с корнями.
Больно. Больно. Больно.
Я вспомнила своего отца на полу …
Он хотел поставить его на колени.
Не дождется.
– Я, итак, едва ли не подыхаю, – едва слышно произнес Вадим. – Это не должно было случиться во время церемонии…
Я гоготнула, окончательно теряя связь с реальностью, ведь этот мужчина не понимал. Не понимал, что я никогда не предам своих близких, и теперь мы навечно по разные стороны баррикад…
– Не делай этого… – чувствуя, как к глазам подступают слезы боли и бессилия. – Пожалуйся, останови все это… Тебе же под силу все остановить? – а на пересохших губах застряло вероломное глухое «умоляю».
– Чудо, проведешь со мной эту ночь? – поинтересовался Завьялов, награждая меня пустым и абсолютно равнодушным взглядом. – Нашу первую брачную ночь.
В ушах стояла удушливая тишина. Моргнула, пытаясь осмыслить его слова… Предложение секса. Меня передернуло. Ломало меня. На куски. Слегка повело. Тело будто жило своей жизнью.
Тем временем, лже-муж отвернулся, потянувшись к ручке двери, и тогда меня перемкнуло…
– Что б ты сдох, слышишь?! – я рванулась вперед, замахиваясь своим «холодным оружием», которое сегодня утром стилистка с таким усердием вкалывала в мою прическу.
«Незнакомец» отреагировал мгновенно, выставив руку и отбив удар.
Острие лишь слегка задело кожу, оставив тонкую, но хорошо заметную царапину, из которой просочилась капля крови.
Вадим резко обернулся, коснувшись пальцами своей шеи.
Он с удивлением посмотрел на каплю крови на кончиках пальцев, после чего перевел взгляд на меня.
– Довольна? – только сейчас замечая, какие глубокие тени залегли у него под глазами.
– Я была бы довольна, если бы пробила тебе артерию… – выдерживая его напитывающийся непроглядной тьмой взгляд, и отмечая, как «незнакомец» медленно сжимает кулак, как дрожат его пальцы под натянутой кожей.