Его одержимость
Шрифт:
– Она здесь! Да, бл***… – орал в трубку Левицкий, крепко обнимая меня дрожащей рукой, пока вокруг нас собирались какие-то люди, - А у тебя так и не получилось отследить ее местонахождение! – ультразвуком, переходящим в отборный мат, гремел он на невидимого собеседника.
– Дядь Паш… - я протяжно шмыгнула носом.
– Вера, девочка, все будет хорошо… - Левицкий подтолкнул меня к машине, отвечая на новый входящий звонок, - Саш, она у нас! Да… Говорю же, она у нас… Да успокойся ты…
***
Ворота нашего коттеджа распахнулись еще до того, как автомобиль затормозил, и на заснеженную улицу раздетыми выбежали моя мама и сестра.
Они бросились ко мне, прижав так сильно, что стало трудно дышать.
– Мамочка... – пробормотала я, обессиленно на ней повиснув.
– Вера, что он тебе… что он… - всхлипывала она, устремляя на меня полный бесконтрольной ярости и неверия взгляд.
– Все нормально… Он меня не тронул, - зарываясь лицом ей в плечо, - Пойдемте… холодно… - я испытывала некое подобие облегчения, пока где-то фоном дядя Паша на повышенных тонах разговаривал с дядей Кириллом.
По обрывкам их разговора стало ясно, что мои родственники подняли на уши весь город, пытаясь вырвать меня из лап «новоявленного муженька».
Кажется, несколько минут назад им удалось перехватить «Завьялова», с которым сейчас и «беседовал» Воронов…
– Где отец? – хрипло спросила я после того, как мы переступили порог дома, и я рывком избавилась от дурацкой шубы, - Что с ним? Что известно?! – главный вопрос, который все это время жег меня изнутри.
Мама стиснула мою руку, заставив меня невольно поморщиться. Кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как сильно ее сжимает, уставившись на меня полными жгучей ненависти глазами.
– Его задержали, - пауза… попытка совладать с дрожью в голосе, - Но обвинения очень серьезные, дочка. Этот человек… - она брезгливо поморщилась, - несколько лет втирался к нам в доверие, - Наши люди сейчас пытаются установить его реальную личность, - мама закрыла лицо рукой.
– Адвокат только уехал, - прошептала она сквозь пальцы, - Говорит, все упирается в показания некоего «бывшего партнера» и в документы, которые «анонимные источники» передали следствию, - еще одна пауза.
– Кирилл уверен, что все это подстава с целью очернить «Апостолл-групп» перед важным тендером, и у них нет никаких реальных доказательств. Кстати, и личность «бывшего партнера» уже удалось установить — это Семен Игнатов, один из топ-менеджеров, которого твой отец пару лет назад выгнал за воровство.
– Ты представляешь, он ушел к Завьялову! И вот теперь, оказывается, у него есть доказательства «махинаций» твоего отца… Попахивает обыкновенным рейдерским захватом. Только с помощью... – мама осеклась, окинув мое испорченное свадебное платье немигающим остекленевшим взглядом.
– Мам…
Они не понимали.
Не понимали всего масштаба катастрофы, видя лишь верхушку айсберга.
– Ублюдок! Какой же он ублюдок, дочка! – ее лицо с размазанной косметикой исказилось от отвращения, - Он все продумал… - горько, отрывисто вздохнув, - Вера, он точно не… - стиснув кулаки, мама продолжала прожигать меня своими пронзительными карими глазами, напоминая разгневанную валькирию, готовую в любую секунду расцарапать моему обидчику глаза.
Покачав головой, я истерично рассмеялась, прежде чем чувство бессилия окончательно сковало мне горло. Каждая частица меня до сих пор отказывалась верить в столь кошмарную реальность.
Мой «муж» засадил моего отца в тюрьму.
– Пойдемте хоть, присядем… - вновь присоединилась к нам сестра, - Я чай заварила. Ну, не в прихожей же стоять? – приобняв нас с мамой за талии, Люба подтолкнула нас в сторону кухни.
– Он… он хотел поговорить… - пробормотала я, машинально усаживаясь за стол и принимая из рук сестры свою любимую кружку с дымящимся напитком.
– О чем? Ты что-то выяснила? – напряженно спросила мама, садясь напротив.
Наполнив еще две кружки чаем, Люба поставила одну из них перед мамой, и, еще раз окинув меня огорченным взглядом, присоединилась к нам за столом.
– Это не просто рейдерский захват, мам… - продолжила я почти беззвучно – Завьялов, или как там его, мстит папе за смерть некого Михаила Полянского. Ты знаешь, кто это?
Увы, по мгновенно бледнеющему маминому лицу не трудно было догадаться, что она очень даже в курсе…
??????????????????????????
Глава 46
Я заметила страх и мольбу в ее глазах.
Мамины губы зашевелились, произнося бессвязные слова, но она никак не могла собрать их в единое предложение. Я опустила взгляд на ее почти незаметно подрагивающие плечи.
Мама откашлялась.
– Да, я знаю, кто это, – безумно устало произнесла она. – По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах… – от ее тихого надломленного голоса по моей коже побежали мурашки.
Ноги сделались ватными. Я схватилась рукой за край стола, будто пытаясь удержаться. Заземлиться. Чтобы окончательно не провалиться на самое темное дно.
– Мам, что произошло? – спросила Люба, бросив на меня потерянный взгляд.
– Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом… – краткий вздох. – Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом, – печально улыбнувшись, мама смотрела на то, как вытягиваются наши лица.
– С криминалом? – я тихо ахнула.
Мама сделала глоток чая, резко ударив донышком кружки об стол.
– В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – она усмехнулась, прикусывая губу. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать, – добавила она с дрожью в голосе. – А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется… – очень осторожно, почти нерешительно.
– Так что тогда все-таки произошло? – я не выдержала затянувшегося лирического отступления.