Зараза

Старинное село «Пономарёвка» стоит на самом живописном месте в округе, на высоком холме, очень сильно напоминающем своей формой древний курган. Только не бывает таких огромных курганов диаметром в несколько километров.

По низу его опоясывает местная речушка «Весёлка» с крутыми обвалистыми берегами. Не очень широкая, максимум метров двенадцать, она имеет непредсказуемый характер. То тихая, даже шума воды не слыхать под деревянным мостом на крепких сваях из толстых брёвен. Течёт она спокойно по своему руслу и в медленном танце на воде кружатся мелкие сучки, опавшие листья с корявых осин и вербы, нависших с берегов. То буйная, с закручивающимися в разных направлениях маленькими водоворотами.

Местные жители опасались подходить на самый край берега, потому что в любой момент он мог обвалиться, рухнуть вниз с тяжёлым всплеском. Вода настойчиво подтачивала мягкий грунт снизу. С каждым десятилетием узенькая некогда речушка всё больше становилась похожей на овраг.

А сама «Пономарёвка» от этого всё сильнее смахивала на старинную крепость-городище, окружённую водяным рвом. Купаться в этой весёлой речке охотников находилось мало. Обвалившаяся пластами земля сделала дно вязким, а воду мутной. Полно в ней было и коряг, в которых запутаться и пораниться об острые сучья легче простого. Даже романтически настроенные парочки влюблённых не отдыхали звёздными ночами на её берегах. Мрачные сюрреалистические картины с искорёженными стволами на фоне тёмного ночного неба романтики не добавляли.

А в густых белых туманах, поднимавшиеся над водами «Весёлки» чудились призраки погибших в реке. В последнее время особой популярностью пользовался призрак, обитавший под низким пешеходным мостком на краю села. При жизни он был пьяницей и дебоширом по имени Петька. Его на пятом десятке зарезала кухонным ножом собственная жена, уставшая он побоев и оскорблений. Она сумела в одиночку дотащить тяжёлое тело до речки и привязать под мостом, чтобы не унесло течением.

И всё бы осталось в тайне, если бы женщина сама однажды не явилась к участковому и не призналась в совершённом убийстве. Вынудил её сделать это признание всё тот же призрак убиенного, не дававший спать по ночам в пустой избе.

Несчастную отправили в спец. больницу, где учёные эскулапы написали заключение о тихом помешательстве. Её полечили традиционным аминозином сколько полагается и выпустили на волю. Жалоб от жителей села на её поведение не поступало ни до, ни после описываемых событий. Напротив, доведённую до отчаяния односельчанку жалели все.

А призрак неугомонного дебошира Петьки продолжал пугать случайных прохожих. И похоже, ему это нравилось, раз не собирался уходить в свой другой мир.

Когда-то была в селе своя восьмилетняя школа, исправно выпускавшая грамотных парней и девчат в новую, самостоятельную жизнь. Она манила молодых людей богатыми перспективами в радужных юношеских мечтах. Разлеталась, разъезжалась молодёжь ковать своё счастье. Кто-то сумел схватить за хвост жар-птицу, другие продолжали искать свою удачу, сгибаясь под бременем жизни. Было немало и таких, которых суровая школа жизни раскатала дорожным катком без следа. Но всех их, как точка отсчёта, связывала родная школа, когда они были все равны.

Удобная и очень полезная вещь – компьютер. Сидишь себе в своём уютном гнёздышке и общаешься с бывшими одноклассниками. Они тебя не видят и можно наврать с три короба о том, какой ты успешный человечище и у тебя всё тип-топ! Раз в несколько лет приехать на вечер встречи выпускников и сыграть роль процветающего человека, даже если ты таким не являешься! И самому даже интересно; как получится? Кто из нас не мечтал стать звездой Голливуда? И в принципе, у каждого потенциального артиста есть талант. Разве не приходилось каждому в настоящей жизни выдавать такие гениальные экспромты, что сам себе потом удивляешься?

Здания школы в «Пономарёвке» давно уже не было. Остался лишь фундамент от неё – правильный серый прямоугольник.

– С ума сойти! Школы уже почти 20 лет как нет, а фундамент целёхонький, как новый! – Заметили бывшие выпускники, собравшиеся отметить встречу в сельском клубе. Он, в отличие от школы, стоял ещё целым. И даже окна были с целыми стёклами! На двери его последние три года висел огромный амбарный замок. А в районе решался вопрос, что с ним делать?

В селе остались преимущественно одни пенсионеры. На танцы им ходить не позволяло здоровье, а фильмов хватало по телевизору.

Клуб открывался лишь в особо торжественных случаях и по инициативе самих жителей, когда требовалось справить поминки. Иногда приезжало районное начальство отдохнуть на природе, соскучившись по «первобытной» жизни и устав от пятизвёздочных заграничных отелей.

– Вот строители раньше были! С цементом не халтурили и строили на совесть!

– Смотрите, раскопы какие нарыли! – Указали знающие мужчины на ямки вокруг фундамента.

– А вот интересно, что-нибудь стоящее здесь находили или нет? – Спросил третий, подковырнув валявшуюся в прошлогодней траве ржавую лампу-керосинку без стекла.

– Я сам баловался по молодости лет с другом, но не здесь. По пустырям ездили, где раньше деревни были. Умора, как сейчас вспомнить! – Забасил солидный мужчина с манерами начальника. Он принадлежал к числу тех счастливчиков, кто сумел выскочить в люди благодаря исключительно собственным талантам. А именно, умению сказать и сделать то, что надо – угодить начальству. И при этом не подличать и не подставлять окружающих. Редкостный талант!

– Нашли что-нибудь? – Заинтересовались остальные трое одноклассников.

– Находили, но по мелочи. Медные монеты дореволюционные и советские. Серебро послевоенного периода. Золото не нашли. Стоимость монет тоже была невелика, от ста рублей до двух тысяч. Но поскольку сохранность монеток в земле оставляет желать лучшего, они и того не стояли. Так и лежат до сих пор в коробочке из-под обувного крема.

– Детям или внукам клад останется. Глядишь, к тому времени, лет через сто, ещё подорожают! – Пошутили мужчины. Группа медленно двинулась дальше, рассматривая родное село, как диковинку.

– Доживает свой век! Новых домов уже нет! Кое-какой ремонт делают и всё!

– Что вы хотели? Работы не стало и люди потянулись туда, где можно жить, поближе к дорогам, к городам!

– Ну да. Приволье и чистый воздух на хлеб не намажешь!

– У них вместо магазина вагончик зачуханный стоит. И цены, как на Крайнем Севере!

– Ты там был, что ли, Володька?

– Я и сейчас оттуда, с вахты. Ничего, жить и работать можно! Меньше ста тысяч в месяц в месяц не бывает. Питание и проживание бесплатно, за счёт компании. Дорога в оба конца тоже. – Довольно сказал Володька, худощавый высокий блондин 39 лет.