Ярл Авалона

Классическое коллективное «попаданчество», с упором на морские приключения. Будет магия как часть авторского мира, становление и развитие «анклава», современная техника и вооружение. Акцента на магии не планируется, но без неё — никак. Текст пока бесплатный, поскольку для этой книги я еще не готов принять на себя обязательства автора Автортудей для подписных коммерческих текстов, но может стать таковым, я предупредил.

P. S. Большое спасибо Сергею Васильевичу Лысаку за консультации по морской тематике.

К воротам в высоком зеленом заборе с надписью ООО «Лакшинский битумный завод» я приехал пораньше, к половине девятого. Припарковал на стоянке для сотрудников свой старенький «хёндай» и пошел к проходной, настраиваясь на непростой день. Нефтяники и контролирующие деятельность сетей АЗС лаборатории у наладчиков нашей конторы считались клиентами сложными, пусть и денежными. Почему–то именно у них аналитическое оборудование обычно оказывалось изношено в полный хлам и любые рутинные действия с ним занимали кучу времени и сил. Дело было не только в анализируемых образцах нефтепродуктов с самыми разными примесями, включая убивавшие на раз–два колонки и пластик фитингов и капилляров хлорорганику и серосодержащие соединения, но в каком–то особо варварском режиме эксплуатации приборов. Работы в лабораторияхповелителей нефти и бензина хватало, а обращать внимание на регулярное техническое обслуживание оборудования, или хотя бы на замену отслуживших свое расходников там порою не любили. А то и просто сажали за прибор лаборантку, обученную нажимать две–три кнопки и готовить изо дня в день одни и те же растворы, и считали, что этого достаточно для комплектации лаборатории. Чего заморачиваться? Тем более, что Лакшинский завод — предприятие небольшое, можно сказать, мини–завод. Все оборудование с резервуарами, сетью трубопроводов и колоннами расположено на территории от силы нескольких гектар. Это вам не огромная Капотня или Ярославский НПЗ, а содержать собственную лабораторию — удовольствие дорогое.

Вот и сейчас…

— Спешин? Александр Сергеевич? Поверщик оборудования из ООО «ДокаАналит»?

— Он самый, — улыбнулся я пожилой худощавой женщине лет так за пятьдесят на вид, с крашенными в темно–вишневый цвет короткими волосами, забирая паспорт у охранника на проходной.

— А я Марина Валерьевна, лаборант. Здравствуйте. Пойдемте, я проведу вас в лабораторию и покажу прибор. Долго вам анализатор углерода поверять? А то мы спешим, сегодня новую партию отгружать, а заключение по качеству еще не готово.

— Если оборудование в порядке, то часа два от силы. У вас прибор исправен?

— Ну, почти… — взгляд женщины вильнул в сторону. — Сами увидите.

«Значит, как обычно», — мысленно вздохнул я.

Заводская лаборатория располагалась на втором этаже собранного из недорогих сэндвич панелей модульного домика и включала в себя несколько комнат, в одной из которых я и нашел искомый TOC-анализатор, уже включенный и готовый к работе. Открыл верхнюю крышку и переднюю дверцу, зацепившись взглядом за высохшие солевые потеки на дне прибора и достал поверочные растворы. Сейчас, создадим по быстрому метод и посмотрим, что тут у нас…

— Воспроизводимость никакая, — сообщил я минут через сорок лаборантке. — Надо, чтобы результаты пяти анализов подряд одного раствора различались максимум на полтора процента, а у вас все восемь с половиной. Шприц–дозатор хватает воздух, фитинги и капилляры подтекают, восьмипортовый кран и кассету с уловителем галогенов менять надо. Вы давно в прибор заглядывали, Марина Валерьевна? У вас даже вода в увлажнителе зацвела.

— Я все время работаю, мне некогда с этим возиться, — пожала плечами женщина. — Вы специалист, вы и делайте.

— Кое–что я могу сделать, — понятливо кивнул я. — Но вообще–то вы только поверку заказывали. А не комплексное ТО.

— Вы за свою работу и так огромные деньжищи берете, молодой человек! Счет на сорок пять тысяч выставили, подумать только! Георгий Вазгенович его три дня подписывать не хотел, все ругался на ваше начальство! За то, что один раз приедете и с прибором повозитесь столько хотите… А у меня зарплата всего тридцать тысяч! — возмутилась лаборантка.

— Ясно, — кивнул я. Ситуация самая обычная, и кому–то что–то доказывать в ней бесполезно. Теоретически я могу отказаться от поверки, сославшись на неисправность прибора. Но денежки–то, те самые сорок пять тысяч, заплачены…возвращать их никто не будет, а с меня за это спросят. Почему, дескать, Саша, ты создаешь фирме проблемы на ровном месте? Могу плюнуть и нарисовать акт поверки так, заказчик его подпишет, никаких сомнений, ему свидетельство о поверке нужно позарез. Но это уж совсем дохлый номер, это значит, себя не уважать ни как человека, ни как специалиста, а лучше сразу увольняться и идти работать сборщиком тележек в супермаркет. А можно повозиться и сделать неоплаченное ТО, перебрав механическую часть и отрегулировав дозатор. Тогда поверочный тест прибор пройдет…возможно. Только все равно анализатор выйдет из строя через пару–тройку месяцев, потому что нового шприца и восьмипортового крана у меня нет, как и кассеты с уловителем галогенов. Ремонт не заказывали.

Я достал из рюкзака нетбук с документами, инструменты и под недовольным взглядом Марины Валерьевны начал разбирать систему отбора образца, попросив женщину вылить одномолярную солянку полугодовой давности и приготовить свежий раствор. Не то чтобы работа предстояла очень сложная, но довольно кропотливая. Через три с половиной часа, закрутив последний фитинг, я снова запустил анализ первого из калибровочных растворов, и в этот раз дело сразу пошло на лад. Площади пиков поглощенного диоксида углерода на экране были одинаковые как на подбор, перекрывая норму и укладываясь по воспроизводимости в один процент. Даже строгая Марина Валерьевна сменила гнев на милость, впервые за день улыбнувшись мне, когда увидела результаты теста.

— Вот видите! Прибор–то хороший, просто почему–то немного барахлил в последнее время. Дело мастера боится. Саша, а хотите, я вас чаем угощу? У нас с девочками со вчерашнего дня еще и тортик остался, — лаборантка, похоже, уже забыла, что она с утра спешила поработать.

— Спасибо, в другой раз, — улыбнулся я в ответ, распечатывая результаты теста. — Прибор отлажен. Но вы уж почаще рабочие растворы меняйте, пожалуйста. И скажите вашему шефу, чтобы заказал ТО с заменой нескольких деталей, а то анализатор у вас долго не протянет. Сейчас подпишем акт выполненных поверочных работ, и я вам их списочек набросаю…Марина Валерьевна, а что это у вас под самой лабораторией бензовозы останавливаются? — спросил я, бросив случайный взгляд в окно, на подоконник которого положил свой нетбук. Внизу стояла машина с открытой водительской дверцей, сам шофер вылез из кабины и с недоумением смотрел на экран своего телефона.

— Не должны по правилам, — нахмурилась лаборантка. — Странно это. Заглох он что–ли?

И в этот момент, только что отлаженный мной анализатор вдруг издал какой–то писк, и из него ощутимо потянуло паленым. В воздухе вдруг сильно запахло озоном, а мою кожу начало легонько пощипывать под футболкой.

— Что за ерунда? — я достал свой смартфон, но его экран был мертвенно–черным и не реагировал на команды. Нетбук на подоконнике тоже выключился. — Что тут у вас происходит?

— Не знаю! — в голосе лаборантки послышались испуганные нотки. Оно и неудивительно — воздух вокруг нас стал потрескивать, а выглянув еще раз в окно, я увидел, как по цистерне бензовоза пляшут маленькие лиловые огоньки. Трындец! То, что сейчас пора срочно сматываться из этой лаборатории я ощутил буквально всем своим существом. Та ситуация, когда надо бежать, бросив все и не думая над последствиями. Скорее!

Однако, мысль о бегстве мне реализовать не удалось. Вспышку взрыва под окном и метнувшееся к окнам пламя я еще усел увидеть. Вроде бы. А потом не стало ничего, даже темноты…