Я из ДМ 7

Спиной уперся в холодную стену арены. В пяти метрах застыли в боевых стойках десять человек. Бритые налысо головы, мускулистые руки, татуированные лица. И это только девчонки. Парни выглядели гораздо страшнее.

Ещё немного и они атакуют. Набросятся гиенами на раненного льва. Во рту противно ощущается металлический привкус крови, как будто жевал металлическую спицу. На груди чувствую неотрывный преподавательский взгляд. Ехидный, с прищуром...

Щука! С победным прищуром!

Неужели думает, что я сдамся и подниму лапки вверх?

Да вот хрен во всё рыло!

Игорь Смельцов не из таких! Я никогда не сдаюсь!

— Тупой хинин, надень трусы на башку и тогда мы подарим тебе легкую смерть, — проговорил заводила.

Тот самый заводила Минори, из-за которого я стою сейчас здесь. Один против десятерых. Мощный ублюдок… как кабан-трехлетка, вставший на задние ноги. И морда такая же противная, только клыков не хватает.

— Х.й тебе! — поднял я голову, сплюнул кровь и улыбнулся.

Зрители радостно заорали. Их симпатии были на стороне аристократов, а вовсе не зарвавшегося простолюдина, к тому же из низшей касты. Однако, моя стойкость не могла не вызвать уважение. Да, зрители хотели, чтобы меня растоптали, но при этом они же желали, чтобы я как можно дольше сопротивлялся. Для зрелищности...

Как я тут оказался?

Хм... Это мой выбор. А началось всё с того самого неожиданного звонка...

В тот самый день я скептически осматривал свой кабинет. Да-да, у мальчишки из низшей касты есть свой кабинет! Для хинина в моём возрасте это вообще непомерная мечта, а вот у меня он есть!

У других людей низшей касты и дома-то порой нет, а у меня целый кабинет. И не просто кабинет с голыми стенами, а самый настоящий, понтовый, созданный без изысков, но со вкусом.

Столы из дорогого красного дерева застыли посреди кабинета в форме буквы «Т», мягкие офисные кресла по бокам прижались, как щенки к матери. У правой стены хвастался внутренностями книжный шкаф. Рядом раскинулся кожаный пердючий диван угольного цвета, а напротив замерла плазма во всю стену. В углах чуть подрагивали жесткими листьями драцены, ловя каждое движение воздуха из прямоугольника кондиционера.

Эх, красота-то какая... ляпота-а-а!

— А вот эти драцены были привезены из императорского сада, — показал Яманака на две пародии пальм, которые возвышались в углах кабинета. — Представляете? Возможно, их касалась рука императора…

— Мы с вами живем на земле, которую постоянно касаются ноги императора, — покачал я головой. — Это не повод прыгать до потолка от счастья.

— Но это же…

— Господин Яманака, я не восторженная девчонка, которая собирает предметы своих кумиров. И тем более, я не трусонюх, чтобы воровать трусы знаменитостей и потом пытаться уловить ароматы дрынов или влагалищ. Ценность этих драцен лишь в том, что они украшают кабинет. А уж где они стояли раньше: возле помойки или в саду императора — это особой роли не играет, — отрезал я.

— Но как же…

Начальник строительства был явно растерян. Он-то думал, что скажи хинину о величии драцен, то тот сразу же впечатлится, обосрется и отвалит большой бакшиш за притаскивание этих кустов. Да вот только мне как-то по хрену на подобные вещи.

Моё кресло расположено точно напротив двери — я буду первым, кто встретит гостя… или врага. Достаточно жесткое, чтобы не расслабляться, и достаточно устойчивое, чтобы в один момент вырвать из него свою задницу и принять бой. Из окна меня не достать, только если взлететь или запрыгнуть на уровень четвертого этажа.

— А вот так. Они должны украшать и только! Я не буду каждому встречному-поперечному давать документы на проверку подлинности растений. Стоят, не воняют, и пусть стоят.

— Но они же из императорского...

Я лишь махнул рукой. На столе моноблок, удобная клавиатура, даже пресс-папье в виде атакующего тигра, для антуража. Ещё есть игровая приставка, но я её пока не доставал и не распаковывал — несолидно это для хозяина такого кабинета. Уже потом, когда останусь один, то устрою жопу на диване, открою банку пива и зарублюсь в одну из игрух, которые терпеливо дожидаются часа в нижнем ящике стола.

Конечно, я не начал танцевать гопака, даже польку-бабочку не забабахал, просто стоял и кривил губы, пока директор фирмы «Яманакастрой» подобострастно заглядывал мне в глаза. Я изображал гордость Наполеона на Эльбе и так сбивал цену…

Директор строительной фирмы «Яманакастрой» Яманака Шима вел себя заискивающе не просто так — ему была обещана приличная сумма. За такую сумму надо расстараться на славу, чтобы заказчик не докопался даже до мелкой детали. Да и люди, которые просили отделать кабинет Такаги, были далеко не последними людьми в аристократии Токио.

Мне же кабинет был необходим для создания образа благопристойности. Я собирался принимать гостей и вести переговоры, а из-за японской дотошности нельзя было принимать высокопоставленных лиц абы в каком сарае.

Да, пусть мой офис пока находится не в самом престижном районе, а чуть в отдалении от оживленных трасс, зато это здание зарекомендовало себя настолько хорошо в тренировках, что я не смог удержаться и не купить его.

Причем мысль о том, что на крыше этого здания полгода назад я победил своего главного врага, немного грела душу и мотивировала к дальнейшим действиям. Подобная мысль очень пригодится в дальнейшем, если вдруг вздумаю опустить руки. Вспомню, как стоял на крыше и смотрел в глаза своего врага...

— Мы с вами взрослые люди. И мы должны понимать, что истинная красота в простоте, а вовсе не в вычурности и пускании пыли.

— Да-да, я понимаю, но… — Яманака уставился на мою татуировку.

Да я носил на лице татуировку в виде веточки сакуры. Это было своеобразным тавро для обозначения низшей расы, которую только недавно сравняли в правах со всеми остальными обитателями Японии.

Вот только права-то дали, но отношение почти не изменилось. Как считали хининов отбросами общества, так и продолжают считать.