Чтение онлайн

Аннетта вздрогнула. Значит, Ольга посмела не считаться с тем, что только мать Поля имела право называть его этим поэтичным именем.

«Как вы ошиблись», – думала она, обуреваемая яростью. А если засунуть бомбу замедленного действия в кожаный несессер Поля? Девиз – «Гранада». Гранада по-испански не только «гранат», но и «граната».

Вернувшись в кровать, она стала вспоминать пасхальное шествие в Андалусии. Тогда они, не зная усталости, часами стояли на улицах, чтобы увидеть все традиционные представления Страстной недели. Увидеть, как дюжие молодцы несут по улицам на огромных подносах не только резные фигуры святых, но и детально представленные сцены тайной вечери и распятия, Пьету или Мадонну с младенцем, и каждый из этих подносов был украшен тысячами цветов. У юных носильщиков были видны только выбеленные мелом спортивные туфли. Процессия напоминала сороконожку. И лишь в случайных паузах атлеты выныривали из-под своей ноши, опускали ее на землю и вытирали пот с обернутых полотенцами лбов, многие торопливо затягивались сигаретой. Под аплодисменты публики после небольшой передышки груз вновь поднимался вверх, и процессия двигалась дальше. В эскорте были и женщины в черных кружевных накидках, и закутанные фигуры. Почти как чумное шествие в Средние века, заметил Поль, потому что у кающихся грешников на головах были высокие колпаки с дырками для глаз, их вид напоминал об участниках тайного судилища. Аннетта обнаружила, что большинство грешников были в очках, другие – босиком, но даже знакомые и родственники с трудом могли узнать, кто скрывается под монашеским одеянием.

Уже задремав, Аннетта увидела себя в Андалусии: переодетая грешницей, она пряталась в толпе и, оставаясь неузнанной, следила за мужем и его любовницей. А потом достала из складок одежды револьвер и убила обоих. Решение Поля остановиться в роскошном «Парадоре» ранило Аннетту в самое сердце, ведь когда они ездили в отпуск вместе, он всегда предпочитал недорогие отели.

Аннетта спала до полудня.

К ее удивлению, Поль позвонил и поинтересовался, как она себя чувствует.

– Скверно, – ответила Аннетта.

На вопрос, чем он может помочь, выдохнула:

– Ничем.

– В шкафчике в ванной должен быть аспирин, – напомнил ей муж почти озабоченным тоном, – может быть, все-таки стоит позвонить врачу?

Аннетта ответила, что ей нужен только покой. Муж помолчал, а потом осторожно произнес:

– Надеюсь, до Чистого четверга ты поправишься…

«Так вот откуда ветер дует, – сообразила Аннетта. – Если я всерьез разболеюсь, он не сможет полететь на свой медовый месяц». Слабым голосом пробормотала, что от поездки ей, видимо, придется отказаться, и положила трубку. Она с удовлетворением представила себе, как ее слова перечеркивают все их планы.

В дверь позвонили. Аннетта натянула халат и направилась открывать.

Перед ней стоял Маркус.

– Поль попросил меня зайти осмотреть тебя, – начал он немного смущенно. – Похоже, он очень за тебя волнуется…

– У тебя обеденный перерыв? – удивленно спросила Аннетта. В белом халате Маркус казался ей незнакомцем. Она привыкла видеть его в вельветовых штанах и ирландских вязаных свитерах.

Маркус ответил, что да, и поэтому он торопится, и прошел за нею по лестнице в спальню. Спросил, на что она жалуется, и, профессиональным движением раскрыв чемоданчик, достал стетоскоп.

Аннетта пожала плечами. Наверное, просто устала, ответила она, в последнее время на работе особенно много стрессов. Но если он сможет выписать ей бюллетень, это было бы очень мило. И вообще жаль, что их компания распалась.

– Кстати, а вы развелись?

Маркус покачал головой и начал писать справку, пристроив лист бумаги на поднос для завтрака.

– В скором времени развод должен быть оформлен. Может быть, Поль как юрист окажет мне помощь в этом деле, Ольга требует слишком много. А я бы на твоем месте несколько дней побыл дома, побездельничал, выспался! Похоже, тебе это очень нужно.

– Когда будет суд? – с любопытством спросила Аннетта.

– В самое ближайшее время. И так уж наверняка пошли разговоры, что я живу не один, – ухмыльнулся он. – У тебя частная медицинская страховка?

– Частная. А как дела у Ольги? – коварно поинтересовалась Аннетта.

– По-видимому, неплохо, – ответил Маркус и осторожно добавил: – Собственно, никаких уколов совести я не чувствую, потому что почти уверен, что она тоже…

– Что – она тоже? – спросила Аннетта.

Маркус выразительно показал на сердце, засмеялся и по-дружески погладил свою пациентку по встрепанным волосам.

– Ты по-прежнему работаешь в конторе «Творог [3] для всего света»? – поинтересовался он, заполняя формуляр.

– В фирме «Баденский творог и йогурт» на Фризенгеймском острове, – поправила она слегка раздраженным тоном. – Вопреки ожиданиям мы развиваемся.

Маркус понимающе кивнул – он-то знает, что это такое, когда работы выше крыши, – и достал из кармана упаковку таблеток – в крайнем случае Аннетта может принять этот препарат.

– Они возбуждают или успокаивают? – подозрительно спросила Аннетта.

Маркус порылся в карманах и извлек еще одну, уже начатую упаковку.

– Маленькие белые таблетки должны активизировать организм при переутомлении, синие драже помогут снять гиперактивность к вечеру. И те и другие совершенно безвредны. В наши дни фармацевтика может поднять на ноги и мертвого.

Он попрощался с ней, пожелал всего хорошего и велел звонить, если что-нибудь понадобится.

Аннетта уставилась в потолок. Маркус, конечно, немного зануда, но ей лично он всегда был симпатичен, и она считала его надежным другом. Разве он не примчался к ней во время своего короткого обеденного перерыва?

Маркус на девять лет старше Ольги. Все в жизни ему всегда удавалось, чего, впрочем, и следовало ожидать от сына начальника почтового ведомства. Разве что предстоящий развод не совсем вписывался в его глянцевую биографию.

У Маркуса, по его собственному признанию, новая связь, Ольга спит с ее Полем, только она осталась с носом. Упущенные возможности, грустно подумала Аннетта. И вот она сидит, точнее, лежит с пустыми руками, обуреваемая горькими мыслями.

Быть может, Поль решил наконец отомстить ей за то, что она заставила его уехать из Майнца… Кому охота жить в Мангейме? Он любил повторять эту цитату из газеты «Франкфуртер альгемайне». Аннетте приходилось соглашаться, что послевоенное развитие ее родного города происходит как-то без полета и что маленькому треугольнику между Рейном и Неккаром не хватает какого-то флера. А с другой стороны, Мангейм – небольшой, но милый и добропорядочный город, который в толерантности и открытости дает сто очков вперед всем другим. Между водонапорной башней и замком, Пфальцем и Оденвальдом жить очень хорошо!

Ольга тоже была мангеймкой до мозга костей и даже лично знала Джоя Флеминга. Будучи учительницей, она говорила подчеркнуто правильным языком, ко при случае легко переходила на местный диалект. Когда Поль после своей женитьбы переехал в метрополию курортного Пфальца, он поначалу связывал мангеймское восклицание «алла» с мусульманскими обрядами, пока Аннетта не объяснила ему различные значения этого слова. Не всегда в виду имеется «давай» или «вперед», иногда это может значить «Я как раз об этом подумал!». А теперь Ольга сможет ему на примере экс-супруга объяснить, что на местном диалекте означает «небокоптилка»!