upload
Шрифт:
убедиться, что Мелани не угрожает Мэтту, прежде чем я начнут что-то предпринимать.
Если она вдруг позвонит ему и что-то скажет, а он ответит, может разозлить ее и сделать
еще более мстительной.
— Я на полном серьезе, Пейдж. Ты держишься как можно дальше от Винни Демарко,
насколько это возможно. И если ты что-нибудь услышишь о нем, и, если я что-то значу для
тебя, ты сразу же сообщишь об этом мне, — предупреждает меня Тед.
Я ярко улыбаюсь и опускаю глаза на свой салат.
— Клянусь всем сердцем.
Позор мне за такое обещание, которое я явно не собираюсь выполнять.
Глава 10
— Он был отличным парнем. Он был милым и довольно… приятным…, — я затихла,
опустив глаза в свой бокал.
— Ты уже говорила «милый».
Я смотрю на бармена и хмурюсь.
— Бармены должны быть дружелюбны и заинтересованы выслушивать? Прекрати
осуждать меня и принеси мне еще вина.
Бармен уходит, а я кладу локоть на поверхность бара и укладываю голову на руку.
Придвигая телефон ближе к себе, долго смотрю в пустой экран. Я дважды проверяю
значок 3G наверху, работает ли мой телефон до сих пор, чувствуя себя снова школьницей,
словно я бесконечно бегаю к домашнему телефону, прикладывая его к уху через каждые
десять минут, чтобы понять есть ли там гудок.
Прошло пять дней с тех пор, как я видела Мэтта и четыре дня с тех пор, как я послала ему
жалкую смс-ку с извинениями за вранье.
И четыре дня с тех пор, как он так ничего и не ответил.
Бармен ставит передо мной еще один бокал Москато и скрывается, наверное, боится, что я
начну плакаться ему снова. Я не виню его. Мне жаль саму себя. С каких это пор я стала
именно той женщиной, которая сидит целыми днями, ожидая смс-ку от парня, а потом
пьет слишком много вина, пытаясь притупить боль?
Я скажу, с каких это пор, когда Мэтт Руссо вошел в мою жизнь.
Ну, допустим хорошо. Я прошла определенный период с этим козлом Энди, и думаю, что
многому научилась с тех пор. В эти месяцы одиночества, без Энди я чувствовала себя
просто отлично. Я вполне смирилась с тем фактом, что наконец-то стала сильной,
независимой женщиной, какой и хотела быть всегда. Сейчас же я сижу в баре в
одиночестве, потягивая вино и пялюсь в свой телефон, ожидая смс-ки от Мэтта.
Я пыталась полностью уйти в работу. Я удалила компрометирующие фотографии, где мы
вдвоем целуемся, сделанные камерой Лорелей, пока она сама была в суде, так что их
Кеннеди никогда не увидит. Просматривая эти фотографии, особенно, когда он опустил
свои губы на мои, я вспомнила, как я их ощущала, меня это угнетало еще больше.
Я провела поиск по Google Винни Демарко, как и говорил Тед с надеждой на мой разум,
он дал мне более подробную информацию о парне «злом и страшным, и от которого я
должна держаться подальше». Единственное, о чем проговорился Тэд, о текущем
уголовном расследовании, связанным с этим парнем касающееся незаконных махинаций,
вернее что-то связанное с приобретением демпингового имущества, которое потом
незаконно передавалось членам мафии. Очевидно все это не могло помочь мне доказать,
что Мелани — мошенница. Я так сильно хочу помочь Мэтту, а тот факт, что я просто
вычеркнута из его жизни вгоняет меня в депрессию.
Мне не нравится, что он думает обо мне, что я лгунья и что во мне нет ничего верного и
честного. Я очень надеялась, что, хотя бы моя смс-ка заставит его понять, что я пыталась
сделать все правильно. Очевидно я была неправа. Он не хочет иметь ничего общего со
мной, и я его не виню за это.
Взяв охлажденный бокал вина, я залпом выпиваю его и неуклюже ставлю пустой бокал на
стойку бара. Когда стойка бара стала клониться в сторону, как Титаник, уходящий под
воду, я поняла, что мое состояние совсем далеко от трезвого, и, наверное, сидеть здесь и
пить было не самой лучшей идеей.
Мобильник вибрирует и подпрыгивает вверх на стойке. Я использую не одну попытку, а
целых шесть, мне не удается попасть на нужную клавишу, чтобы увидеть дисплей —
звонит Лорелей.
Подождите, у меня на самом деле ведь не шесть рук, не так ли? Сама вибрация мне
кажется такой смешной. Мне остается только притворятся по поводу моих частых и
тяжелых вздохов и делать вид, что это Мэтт.
— Эй, повесь трубку и позвони мне опять, чтобы я смогла притвориться, что это Мэтт
заставляет меня так дышать, — отвечаю я со смешком.
— О, МОЙ БОГ, ТЫ НАПИЛАСЬ? — спрашивает меня Лорелей в телефон.
Я слышу раздражение в ее голосе. Лорелей никогда не напивается. Лорелей даже не может
понять мою потребность, почему я могу напиться пытаясь забыть Мэтта Руссо, с которым
я когда-то встретилась.
— Я не напилась, я просто пыталась забыться, — говорю я ей, фыркая.
— Где ты? Я приеду за тобой.
— Эй! Бармен! — кричу я, отнимая телефон от уха. Он перестает расставлять свои бокалы
за стойкой бара и идет ко мне.
— Не думаю, что тебе нужно еще добавлять, — сразу же говорит он.