Unknown
Шрифт:
шею. Направляемся в госпиталь в Янину.
Сержант Грегори всегда оставался образцом чисто английской невозмутимости.
29 ноября 1940 года, Греция
Девять «Бленхеймов» в сопровождении шести «Гладиаторов» из Восьмидесятой шли на
Тепелену.
Пэт возглавлял истребителей.
Помимо главной цели — сопровождать «Бленхеймы» — была еще одна: вчера над этими
горами упал Сайкс. Возможно, удастся отыскать «Гладиатор» — и самого пилота, живым
или мертвым.
Но ни следа Сайкса обнаружено не было.
...Спустя полвека в эти края приедет младший брат Гарольда Сайкса — Алан.
«Простодушный антипод», житель Австралии, он узнает, что территория, на которой
погиб его брат, теперь принадлежит другому государству — Албании; что Албания
изолировала себя от всего мира; что всякие следы присутствия на этой земле иностранных
военных будут стерты. Уничтожено и кладбище английских летчиков в Тепелене. От
памяти Восьмидесятой эскадрильи не осталось и следа...
Кроме одной-единственной могилы — высоко в горах, в маленькой деревушке, возле
церкви Двенадцати Апостолов.
В сороковом году мальчик по имени Христофор Паппа видел столкновение самолетов.
Вместе с крестьянами своей деревни он подобрал тело погибшего английского летчика.
Уже старым человеком Христофор Паппа покажет Алану Сайксу место, где обрел
последнее пристанище его брат...
19 декабря 1940 года, полдень, воздушное пространство над Яниной
Четырнадцать «Гладиаторов» из Восьмидесятой во главе с Хикки вылетели в сторону
Янины: стало известно о приближении бомбардировщиков.
Пять трехмоторных S.M.79 в сопровождении истребителей — бипланов «Фиат» C.R.42 и
монопланов «Фиат» G.50 — обнаружились над Тепеленой.
— Атакуем бомбардировщики, — приказал Хикки. — Это наша главная цель. Не
увлекайтесь геройством в духе «Красного барона». Сбиваем S.M.79. Всем ясно?
Английские бипланы набросились на огромные «Савойи».
— Кажется, попал в него! — крикнул Пэт в азарте.
Попасть в «Савойю» один, два, три раза — мало: этот монстр почти неубиваем. Требуется
много попаданий и хотя бы пара по-настоящему удачных — в топливный бак, в двигатель.
Но итальянский самолет действительно начал вести себя неуверенно, из левого мотора
повалил дым.
Пэт еще раз зашел для атаки и выпустил короткую очередь в борт самолета. Ему
показалось, что он ранил летчика.
«Савойя», оставляя белый шлейф, пошла к земле.
— Сбил! — крикнул Пэт.
В этот момент вспыхнул и рухнул на землю «Гладиатор». Пэт прищурился так, что
заболели глаза: он высматривал парашют.
...Да! Есть! Летчик успел выброситься из горящей машины...
Один из C.R.42 набросился на Хикки, отгоняя его от «Савойи», и в короткой схватке
командир отправил итальянца на землю.
Итальянцы отступили.
Хикки посадил самолет на поле. Рядом сел второй «Гладиатор» — это был Пэт.
Остальные вернулись на аэродром.
— Кажется, я сбил «Савойю», — сообщил Пэт.
— Возможно, — отозвался Хикки. — Но не слишком на это рассчитывай. Обломков что-
то не видать. Итальянцы умеют имитировать падение, бросая бомбардировщик в пике. Я
уже не раз видел, как они выделывают на тяжелых трехмоторниках цирковые трюки.
Пэт поджал губы. Однако командир прав: обломков «Савойи» поблизости правда не
обнаруживалось.
Они зашли в болото, куда, как видел Хикки, упал парашют.
Скоро Пэт заметил его: он выделялся среди болотной зелени.
— Сэм Купер, — сказал Хикки. — Вот кто это. Купер, ты жив?
Лейтенант Купер ответил утвердительно. Он был тяжело ранен, но жив.
Хикки обратился к Пэту:
— Мы недалеко от Аргирокастрона. Отправляйся туда и приведи помощь. Там
расположена греческая часть. Пусть пришлют санитарную машину и отвезут его в
госпиталь. Я побуду с ним.
20 декабря 1940 года, Афины
На аэродром въехал автомобиль.
Вышли двое; один был в летной форме, второй — в штатском, но между обоими
угадывалось определенное сходство — в повадке, выражении лица.
О незнакомом госте, впрочем, мгновенно забыли: к летчику сбегались со всех сторон.
— Хьюитт! Жив!
Эдвард Хьюитт вчера не вернулся на аэродром и числился среди пропавших без вести.
— Меня сбили чертовы зенитки, — объяснил он. — «Гладиатор» весь как решето. Может
быть, удастся его починить. Меня же починили, — он показал повязку.
Его спутник подошел и вежливо ждал момента представиться.
Хикки перевел на него взгляд:
— Слушаю вас.
— Военный корреспондент Джеймс Олдридж, — сказал незнакомец. — Хочу немного у
вас осмотреться.
— Гм, — сказал Хикки.
— Я закончил летную школу, — сообщил Олдридж.
— Да? — спросил Хикки, не проявляя большого интереса. Но ему было любопытно: глаза
вспыхнули.
— В Испанию меня не взяли по малолетству, — Олдридж улыбнулся чуть
снисходительно, вспоминая свой юношеский энтузиазм, — а потом уже я ездил повсюду