Unknown
Шрифт:
аэропланов.
Так что возможность изучить конструкцию у него была. А вот мотора «Мерседес» — не
было. Пришлось воспользоваться единственным доступным мотором — фирмы
«Сальмсон».
В Москве открылся филиал компании, где эти двигатели собирали из импортных деталей.
Именно их и получал Лебедев для своих русских «Альбатросов».
— У меня вот какие замечания, — продолжал Слепцов, — следовало бы переделать
патрубки для отвода выхлопных газов так, чтобы те не попадали в кабину. Далее, стоит
увеличить козырек кабины летчика. И наконец — поставить броню для пилота и
наблюдателя.
— Сделаю! — обещал Лебедев.
— Ну и полезная нагрузка самолета, мне кажется, маловата, — заключил Слепцов. —
Увеличить бы килограммов на пятьдесят.
— Я еще думаю поставить две пулеметных установки, — неожиданно заявил Лебедев.
11 февраля 1916 года, Одесса
Железнодорожный состав остановился.
На этом поезде в южный город прибыл необычный пассажир — самолет «Лебедь-XII».
Продолжать испытания аэроплана было необходимо, но в Петрограде из-за традиционно
плохой в этой время года погоды поднять машину в воздух стало невозможно.
Пришлось перебазироваться туда, где ясное небо и светит солнышко.
Полеты продолжатся здесь.
Владимир Александрович нервничал. Ему не нравилась затея с передачей его
прирученного «Альбатроса» в чужие руки — на одесский авиационный завод «Анатра».
Только острая нужда фронта в летательных аппаратах заставила его согласиться.
15 февраля 1916, Одесса
Ну вот наконец и долгожданный испытательный полет.
Шеф-пилот «Анатры» вывел самолет из ангара и начал рулежку по аэродрому.
И... на глазах у «потрясенной толпы» (как писали газеты) самолет перевернулся.
Лебедев, холодея, прочел телеграмму, сидя у себя в конторе на Васильевском острове в
Петрограде:
«Необходимый ремонт аппарата займет две недели. Его можно произвести на месте и
затем продолжить полеты».
Ремонт!.. Его собственного самолета!.. Лебедев слишком хорошо знал, как можно много
выяснить о конструкции аэроплана, если разобрать его и начать ремонтировать. Сам
занимается такими вещами не один год.
Оглянуться не успеешь — а конкуренты уже начнут выпускать «птичку» под каким-
нибудь новым названием.
Нет. Исключено.
Владимир Александрович потребовал вернуть самолет в Петроград.
17 мая 1916 года, Петроград
Послание от Великого Князя Александра Михайловича было раздраженным.
Шефа русской авиации интересовал «неожиданный» вопрос: где, в конце концов, русский
«Альбатрос»? Когда можно будет иметь его на фронте?
Лебедев ответил сдержанно, с чувством глубокого достоинства. Рассказал, как на
«Анатре» угробили образец. Как вместо того, чтобы ремонтировать «вконец разбитый»
аэроплан на заводе Лебедева было принято решение строить новый. Лучший по
сравнению с образцом.
«Испытания начнутся в июне и, Бог даст, через месяц этот самолет уже встанет в строй».
31 июля 1916 года, Петроград
Поручик Барбас, летчик 13 Корпусного Авиаотряда, поднял в небо «Лебедя-XII». Он
отправлялся прямо на фронт на новой машине.
Владимир Александрович с волнением ждал известий. Спустя три с половиной часа из
Пскова пришла телеграмма: «Прибыл благополучно. Мотор работает хорошо, аэроплан в
целом не вызывает нареканий. Беру курс на Двинск».
Во Пскове Барбас пополнил запас горючего и скоро вылетел опять. Из Двинска пришло
новое известие — спустя два с половиной часа: «Прибыл, нареканий почти нет: при
полете аппарат тянет книзу, приходится удерживать его ручкой управления».
«Склонность к пикированию», записал у себя Лебедев. Русский «Альбатрос», к
сожалению, до сих пор не идеален. Нужно будет доработать конструкцию. И выхлопные
газы в кабине пилота... Еще одна «головная боль» — во всех смыслах.
А между тем правительство уже заказало заводу Лебедева поставку 225 самолетов типа
«Лебедь-XII». Завод, согласно договору, поставляет аэропланы без двигателей и
воздушных винтов по цене в тринадцать с половиной тысяч за аппарат. И комплект
запчастей — еще на шесть тысяч восемьсот рублей.
Некоторая экономия тут наблюдалась: основной материал для постройки самолета
предполагался отечественный. Приборы и оборудование, правда, оставались
зарубежными.
Двигатель — все тот же «Сальмсон» — и воздушные винты поставлялись для «Лебедей»
военным ведомством.
4 октября 1916 года, Петроград
— Хорошо бы нам в октябре уже завершить весь комплекс летных испытаний и сдать
первую партию серийных «Лебедей» для фронта, — высказал пожелание Владимир
Александрович.
Шеф-пилот завода Гончаров кивнул на поручика Корвин-Круковского, военного летчика-
наблюдателя:
— Это уж от решения господина летнаба зависит. К самолету у меня претензий нет. Но
как поведет себя аппарат, имея пулемет «Кольт» и пятьдесят килограммов бомб?