Чтение онлайн

— Николаич! — меня энергично пихали во взорвавшееся болью плечо — мне кажется, я руку отлежал.

— Что случилось?

— Машина вниз проехала, к реке, белая «копейка».

— Точно к реке? Ты не приспал?

— Да точно к реке. И я не спал. — обиделся Руслан.

— Ну и хорошо. Можешь полчаса подремать.

— В каком смысле — подремать? А мы, что? За злодеями не поедем?

— Поедем, но чуть позже.

Но Руслан дремать отказался, только, как ему казалось, незаметно, кидал на меня испытывающие взгляды.

— Готов? Поехали. — я вывел машину на дорогу, разогнался, а потом свернул к узкой, пробитой между сплошных зарослей деревьев, однопуткой с редкими вкраплениями гравия и, перейдя на «нейтралку», заглушил двигатель.

Машина очень медленно катилась под уклон, очень медленно, но и, очень тихо. Покрышки тихо шелестели по грунту, изредка похрустывая на мелких камешках. Прокатившись метров двести, я остановил машину и повернулся к Руслану

— Сейчас выходим очень тихо, дверью не хлопаем, проходим метров пятьдесят и прячемся в кустах. Когда оттуда снизу кто-то пойдет, подпускаем поближе и хватаем, кого сможем. Имей ввиду, там малолетки должны быть, поэтому, с силой не переборщи, но и не расслабляйся, чтобы чем- нибудь острым не ударили.

— А они, разве, не на машине назад поедут?

— Если все будет нормально, то они будут возвращаться пешком. В крайнем случае, упрутся в бампер моей машины, а мы сзади подойдем. Все понял? Вопросов нет?

Самым сложным в сидении в кустах была невозможность убить надоедливых насекомых, повисших густым облаком над нами. К тому же мне приходилось удерживать и успокаивать собаку, которой не нравилось сидеть без движения в кустах. И когда, казалось, я уже потерял возможность сопротивляться желанию громкими хлопками убивать мелких летающих тварей, тогда снизу раздались возбужденные звонкие голоса. Я махнул рукой, высунувшемуся из противоположных кустов, Руслану и присел.

По дороге, весело переговариваясь, шли, по-моему, три пацана. Когда они поравнялись с засадой, я шагнул сзади и схватил за шею одного из них.

Секунду спустя, с другой стороны дороги, высунулись две мощные руки Руслана и коротко вскрикнув, второй мальчишка исчез в кустах. Ошарашенно хлопающий широко раскрытыми глазами, третий мальчишка, на вид лет тринадцать — четырнадцать, бросился наутек.

— Демон, взять! — я толкнул по крупу Демона и он, радостно взвизгнув, бросился вперед. Четыре огромных прыжка черного пса, на пятом он толкнул мальчишку в узкую спину мощными лапами, и, коротко вякнув, мальчишка, кубарем полетел в кусты и затих там.

— Выползай оттуда! — я посветил фонариком между тонкими кустами клена и увидел черные, испуганные глаза.

— Я собаку боюсь….

— Не бойся, он в наморднике. Выходи. — против женщин и детей собаку было положено пускать в наморднике, что я и выполнил.

— Дяденьки, отпустите нас, мы ни в чем не виноваты!! Можно мы пойдем?

— Никто никуда не идет. Мы из милиции. Пошли вперед.

Пацанов загрузили на задние сидение, где они тихонько обсуждали варианты своей судьбы. Демон запрыгнул на колени охнувшего Руслана, вдавив его в переднее пассажирское сидение, и гавкнул, давая команду, что можно ехать.

Ночью дороги в Городе свободны, поэтому через десять минут мы выгружали малолеток в дежурной части Дорожного РОВД.

— Пацаны, давайте сразу — откуда угнали машину?

— Какую машину? Мы просто шли по улице! Мы просто гуляли! — хором заголосили пацаны, пуча глаза, считая, что от этого они выглядят более убедительно.

— Ребятишки, я вас уговаривать не собираюсь. Я знаю, куда вы дели машину, через час она будет у меня. Утром прибежит хозяин машины, писать заявление на угон. Вам сколько лет — четырнадцать есть уже?

— Мне тринадцать. — пискнул один.

— Понятно. То есть остальным четырнадцать, я не ошибаюсь? Ну что, будем разговаривать?

Я не сомневался, что конструктивного разговора не будет — дети не способны быстро просчитывать варианты.

— Забирай. — я подтолкнул, испуганно косящихся на улыбающегося Демона, пацанов к помощнику дежурного.

— Их родителям передать? — с еле теплящейся надеждой, спросил помощник.

— Нет. Они машину угнали. Откуда — еще не знаю, наверное, утром выясним.

Сержанта перекосило — в камеру садить малолеток нельзя, а всю ночь следить за тремя «гаврошами», чтобы они не сбежали или не напакостили — испытание для самых стойких.

— Ты, кстати, можешь вооружиться. — я ткнул Руслана в плечо: — Сейчас поедем с серьезными ребятами разговаривать, там по-всякому может обернуться.

— Николаич, а вообще, что происходит? — напарник решил все-таки выяснить сложившуюся диспозицию.

— Когда я последний раз оставался в вечернюю смену, доставили пацана за кражу в магазине, он в хлебном утащил два коржика. Я с пацаном пообщался, покормил. Вот он мне, за два беляша и бутылку лимонада, рассказал, что малолетки, которые любят на чужих машинах ночью покататься, могут угнанную машину отогнать в одно укромное место на берегу Реки. Если смог доехать до берега, тебе дают триста рублей, и ты уходишь с денежками, полученными за чужую машину, до следующего раза, пока снова не сможешь угнать еще одну машину. А дальше все просто. Там дорога к берегу одна. Мы просто встали на перекрестке и дождались, пока кто-то не проехал по этой дороге. А теперь едем туда, где за угнанную тачку дают денежки. А теперь пристегнись.

Машину мы оставили там же, где оставляли ее полтора часа назад, после чего осторожно, все трое, двинулись в сторону недалекого берега.

Дорогу к берегу перегородила ржавая ограда и металлические ворота, перекрученные крупной цепью. За забором, на огороженной территории, раскинувшейся метров пятьдесят на сто, в беспорядке были разбросаны некрашеные металлические гаражи, боксы и какие-то закутки. У ворот высился дом с облупившейся штукатуркой на грязно-розовых стенах. Ободранная табличка, читаемая с трудом, сообщала, что это территория «Лодочной базы областного совета профсоюза работников химической промышленности.»

Я подергал крупный висячий замок на цепи, но он был замкнут. Демон легко нырнул под воротами, а мы перемахнули через невысокий забор и присели возле него.

Дом был темен и тих, как и черные металлические боксы, особенно темные на фоне светлеющего, предутреннего, неба. На берегу, на единственном бетонном столбе, висела небольшая электрическая лампочка, в кругу света вокруг лампы, метались бестолковые насекомые.

— Там что-то шумит — Руслан ткнул в один из боксов и мы, держась поближе к стенкам, пригнувшись, пошли на источник шума.