Чтение онлайн

– Иди ты...

Гришка ржет. Приходит Гришкин прапор.

– Товарищ лейтенант, там врачиха требует, что бы мы сдали кровь и прошли медицинский осмотр.

– Вот я ей сейчас...

– Постой, постой. Ты ведь через зараженную зону шел...

– Ну шел...

– Так пройди, пожалуйста, обязательно медицинский контроль. У меня уже трое накололось.

Гришка сразу стал серьезным.

– Слышал, прапорщик, всех на медицинский осмотр. И что бы сам во главе.

– Ты тоже сходи.

– Неужели так серьезно?

– Да.

Гришка уходит.

Я достаю папку и раскрываю ее. Здесь дело капитана Романова, отказавшегося посылать батальон на бессмысленную смерть. Постановление прокурора об аресте, куча доносов, опросы свидетелей- все это есть, чтобы доказать виновность офицера.

Я сообщил по радиостанции начштаба, что нашел папку с документами и тела арестованного и следователя.

Вечером ко мне приходит Катя. Ее вид опять встревоженный.

– Костя, пойдем прогуляемся.

Гришка, валяющийся на раскладушке сразу ожил.

– Катенька, почему он. Я что хуже?

– Мне надо кое-что ему сообщить.

– Вот всегда так. Как целоваться, так Костя, а как пахать, так Гришка.

– Пахать ты действительно умеешь, а вот в остальном слабоват.

– Как это?
– взметнулся Гришка.

– Ума маловато.

– Ну хватит вам, - встреваю я.
– Пошли, Катя.

– Что произошло?

Мы идем опять вдоль ручья.

– Костя, мы сейчас провели анализ крови у прибывших с Григорием людей.

– Ты нашла...?

– Да, у четырнадцати человек.

– Что же Гришка с ума сошел. Неужели он не проинструктировал людей?

– У Григория тоже...

– Не может быть?

Катя молчит и старательно вышагивает по камешкам.

– Как же я ему объясню...?

– Завтра вызывай вертолет. Всех их надо госпитализировать.

– Черт возьми, это же какая-то мясорубка. Неужели там на верху ничего не понимают.

– Может и понимают, но для того, чтобы сохранить честь мундира идут на все. Им надо сейчас скрыть следы гибели большой массы людей после испытания. Для этого каждый год гонят в тайгу партии дозиметристов и дезактиваторов, чтобы сжечь доказательства.

– Откуда ты все знаешь?

– Я живу в этой части четыре года. Два года жила с мужем и два без него. Передо мной прошла подготовка к этим испытаниям и уже тогда я осознала ужас произошедшего. После, три партии мальчиков- солдат и офицеров, в течении трех лет провожала я в тайгу и вернулись повара и больные, только те которые не ходили в лес. На второй год ушел мой муж и пропал тоже. Да, фон и тогда исчезал медленно, но в этот год он понесся со скорость курьерского поезда и теперь пришло время заметать военным следы. Я уверена, когда ты доберешься до рубежей обороны, то ужаснешься тому, что увидишь. Но то что увидишь, тебе придется уничтожить своими руками.

– Весьма невеселая перспектива. Так ты мне все-таки подробно не рассказала, что испытывалось на полигоне?

– Ты почти все уже знаешь. Новая бомба, на подобии ядерной, только без ударной волны, пожаров, с одной ужасной проникающей радиацией. По замыслу физиков, все живое в радиусе 20 километров должно погибнуть. Так и вышло, только не рассчитали, даже верней не знали ее коварных свойств. Необычная радиация охватила более обширные районы перевалив радиус до 100 километров. Это гораздо выше, чем рассчитывалось и все что было живым: люди, звери, птицы- все погибло.

– Это кобальтовая бомба?

– Может быть, шепотом ее называли и так, но я кое что исследовала, кое что узнала. Это ужасное оружие, опасно особенно для тех, кто не защищает дыхание.

Гришка дремал. Я разбудил его.

– Теперь говори, ты инструктировал людей при работе в лесу?

– Что ты привязался?

– У тебя тринадцать человек заболело.

– Врешь.

Гришка уже сидел, напрягшись как струна.

– Катя мне сообщила. Анализы показали, что в крови уже начался процесс...

– Не может быть. Да, я действительно лесорубам, когда они прочищали просеку к тебе в лагерь, разрешал спать в закрытых кабинах без противогазов.

– Зачем, ты же нарушал инструкцию?

– Я и сам так спал.

– Гриша, здесь больше всего страшна пыль, которая попадет в глотку. Она радиоактивна и обладает черт знает какими особыми свойствами. И не смотря на то, что сейчас идет быстрый процесс распада, ее влияние на действие лимфатических узлов человека огромно. Понимаешь, это уже покойники. Это не та обычная радиация, о которой нас пичкали в школе, это новые радиоактивные соединения кобальта, еще не обследованные и неизвестные.

– Вот зараза, наверняка эти засранцы даже в сортир ленились одеть противогазы. Списки у Кати?

– У нее. Но ты завтра на расправу к полковнику полетишь вместе с больными. Оправдывайся сам.

Гришка мучительно смотрит на меня.

– Костя, но ведь я сам без противогаза бегал. Я тоже...

– Не знаю.

– Значит тоже.

Теперь Гришка лег на спину и затих.

Начштаба прибыл утром злой как черт.

– Вы что под трибунал хотите?
– ревел он на нас в палатке.
– Идиоты, элементарных правил не можете соблюсти.

– Это все я виноват, товарищ подполковник.
– Выступил Гришка.

– Конечно ты, а кто же еще. Там в городке не знали как от тебя высвободиться. Всех баб перепортил, пользуясь тем, что у них мужики перемерли. Теперь здесь ухлопал массу людей. Собирайся, полетишь со мной. А вы, товарищ лейтенант, - это уже ко мне, - берите его оставшихся людей под свое командование. Задача немножко изменилась. Будете собирать остатки людей, зверей, всех птиц и все жечь. Сжечь деревни, ни чего больше от туда не брать. Когда дойдете до линии обороны, также собрать все трупы и уничтожить. Где найденные документы?