Чтение онлайн

То же самое и с конкурсами красоты. Началось давно, когда впрыскивали разогретый парафин в женские груди, потом его заменили силиконом, а сейчас любая богатенькая может положить на стол фото понравившейся фотомодели и сказать: хочу, чтобы меня сделали такой же. И умельцы от пластической хирургии делают и фигуру из безобразно толстой и корявой, и морду из монголо-бурятской удлиненно аристократическую, и все-все, чем красотка привлекает взоры восторженных мужчин.

В бодибилдинге, культуризме, пауэрлифтинге и фитнесе та же картина… Здесь, правда, обходятся без операций, но успех зависит от того, какие добавки и сколько их потреблять. Есть такие флакончики, что надо быть диктором сети авиалиний, чтобы потреблять в нужном количестве, но зато горы мускулов гарантированы, даже если все время будешь лежать на диване.

Решение насчет ужасающего перенаселения пришло вроде бы само собой. С самой неожиданной стороны. Уже давно замечено, что цена лекарств растет по экспоненте, а стоимость операций вообще зашкаливает, но все эти цены показались смехотворными, когда начались операции на генах.

Стоимость рядового вмешательства в гены, чтобы поправить одну-единственную болезнь, обходилась на первых порах в стоимость новенького авианосца, затем в цену «Боинга», но ниже уже не падает. То есть операции на генах могли позволить себе в самом деле только состоятельные люди, остальные же… остальные довольствуются тем, что дает бесплатная медицина. Но кто им запрещал поднять задницу из кресла, отставить пиво, выключить телевизор и пойти поработать сверхурочные? Поучиться, повышая квалификацию? Вообще поучиться, они и в школе оживали только на переменах, когда можно потискать одноклассниц, дать в лоб младшему, а на уроках отключались!

Цены на модификацию человеческих генов перестали падать потому, что операция доведена до совершенства. У каждого человека своя комбинация генов, потому генные хирурги сперва долго искали, находили и выделяли нужный ген, затем проводили тончайшую и сложнейшую операцию, затем вживляли человеку обратно. Нельзя было такой же улучшенный и исправленный ген вживить другим людям, это не аэрозоль от насморка или аспирин, что подходит всем.

Эти, генетически измененные, сперва ничем не отличались от остальных людей, разве что никогда ничем не болели, затем стали замечать, что престарелые миллионеры быстро молодеют, обрастают свежими мышцами, распрямляются, начинают говорить молодыми уверенными голосами. Потом пришло короткое поветрие, когда многие увлеклись фигурами, наращивая горы мышц до невероятных размеров, но вскоре все поняли бессмысленность такого занятия. Это имело смысл в какой-нибудь Древней Греции или старой Европе, когда каждый килограмм на штанге стоит рек пролитого пота, а сейчас нужно всего лишь сходить в клинику…

И наконец-то началось повальное увлечение резервами мозга. Правда, оказалось, что резервы не так уж и велики, как оптимистически восклицали в прошлом веке: мол, мозг работает на десять процентов, остальное спит, энтузиасты говорили о семи процентах, о пяти, шло некое соревнование, кто на потребу журналистам скажет меньшую цифру, пока не договорились, что мозг работает на два процента, остальное же в резерве…

Оказалось, что на самом деле мозг работает почти на семьдесят процентов. Только тридцать в запасе, но и те подключаются время от времени, когда нужно решить задачу или выбраться из неприятной ситуации. Так что пришлось сперва модицифировать ген, отвечающий за пропускную способность нейронов, а затем сумели расшифровать и поправить ген, отвечающий за абсолютную память.

Как только человек получил возможность запоминать все, что хотел, научный прогресс стремительно прыгнул еще дальше.

Машины начинают напоминать танки. Не столько, правда, внешне, но по защитным качествам некоторые даже превосходят: бессмертие потерять намного жальче, чем остаток и без того короткой жизни. А защищать такие машины пришлось еще по весьма прозаической причине: долгоживущие начали прикреплять на ветровое стекло талончик страховой компании, а те, кому долгая жизнь не светит в силу финансовых причин, злились и либо подрезали, либо не давали дорогу, а то и вовсе шли на столкновение, зная прекрасно, что трус обязательно отвернет в сторону.

Страховые фирмы растут, как грибы: после достижения даже не бессмертия, а долголетия, резко возрос спрос на общую безопасность. Одно дело – потерять жизнь, которой и так с гулькин нос, другое – практически бессмертие, ибо сегодняшнее долголетие дразняще обещает плавно перейти в бессмертие. Причем сейчас, когда еще не определилась приоритетная линия, к бессмертию можно прийти как путем генной перестройки, так и банальной заменой отмирающих органов на механические. Можно и самым проверенным и дешевым вариантом: с помощью замены донорскими органами, как раз научились в массовой порядке выращивать отдельные органы в банках.

Спиртное теперь стало редкостью, производство алкоголя во всем мире резко упало. Сперва дорогие коньяки продавали по цене простого вина, а вино по цене пива, а потом, когда закрылось большинство ликероводочных заводов, цены вновь подскочили, теперь любой коньяк и любое шампанское идут по цене коллекционных.

Первым, кто ощутил на себе смену приоритетов, – стало автомобилестроение. Повышенным спросом пользуются автомобили с самыми надежными системами безопасности, а тюнинг впервые начали осуществлять не в сторону украшения железного друга, а в сторону установки добавочных средств сохранения жизни.

Тут же возникла ввиду востребованности новая специальность, моментально ставшая модной, престижной и высокооплачиваемой: сэйфлайфинг. По доходности фирмы сэйфлайфинга, или слайфа, как вскоре сократили, догнали страховые и адвокатские конторы, а специалисты по слайфу зарабатывают выше, чем менеджеры высшего звена.

Михаил, чья фирма практически обанкротилась, наконец решился расстаться с устаревшей, даже допотопной профессией «врача для здоровых людей» и стал слайфистом, хотя в нашей компании зло сам же издевался над свихнувшимися чудаками, стремящимися прожить как можно дольше любой ценой.

Аркадий так вообще перещеголял Колю по количеству ядовитых шуточек, приколов и злых анекдотов, направленных по адресу нового умопомешательства. Да и вообще появился новый вид юмора, приколов, шуточек, ориентированный на аудиторию слайфистов. В короткий срок он обогнал даже юмор программистов, который тоже совсем недавно возник из ничего, но слайфистов и намного больше, и, главное, каждый из нас в той или иной мере слайфист. Даже Михаил хотя и высмеивает это направление, но уж слишком яростно высмеивает.

Какая-то хрень с этим продлением жизни. Накатил новый вал ярого антисайонтизма, да такой мощной, что во многих странах идут столкновения с разгневанными неолуддитами. Полиция и внутренние войска не справились, пришлось вывести из казарм солдат, а из них хреновые защитники: им резкое продление жизни не светит, жалованье не то, защищают высоколобых неохотно, но дисциплина все же взяла свое. Повстанцев сумели рассеять, сейчас идут аресты, но не слишком явные, чтобы не накалить обстановку снова.