Шрифт:
1
Перекошенная калитка легко открылась, стоило надавить на рычажок. Серые доски во дворе по старинке заменяли тротуарную плитку. Деревянный дом из сосновых бревен спрятался за открытой верандой, как пожилая дама скрывает свое лицо за потрепанным веером. Стас одним шагом преодолел три ступеньки и оказался под тенью крыши.
Все, что было на веранде, покрывал слой запустения в виде пыли, сухих листьев, каких-то веточек… Всего, что любой ветерок подхватывал играя, а, наигравшись, тут же бросал, нисколько не заботясь о порядке, зачем-то придуманным глупыми людьми…
Оглядевшись вокруг, Стас пристроил свою сумку на относительно чистом столе у края веранды. Открыть немудреный навесной замок для него оказалось делом одной минуты. Неширокие сени встретили его полумраком и сырой прохладой с легким запахом гнилой древесины и плесени, который врывается в ноздри, стоит переступить порог старого деревянного дома. Здесь этот запах старины присутствовал вдвойне – дом простоял запертым несколько месяцев.
Вышарканные доски пола прикрывала самотканая полосатая дорожка. Чередующиеся светлые и темные полосы, сотканные из старого белья, приглушали стук каблуков о доски, но такая звукоизоляция совсем не работала в обратном направлении: жалобный скрип половиц под ногами, тревожа тишину, отчетливо вонзался в уши.
Проигнорировав маленькую дверь с левой стороны, Стас сделал четыре шага и замер перед второй дверью. Уперся в нее ладонью, почувствовав кожей прохладу крашенным досок, толкнул.
Вторая дверь из толстых, плотно подогнанных досок, была не заперта, хотя скважина для ключа имелась на видном месте. Смачно чавкнув уплотнителем в виде войлока обтянутого дерматином, она поддалась напору и со скрипом, громкостью превышающим в сто раз скрип половиц, отворилась.
Старый дом тяжело вдохнул свежий воздух, что быстрым утренним сквозняком пронесся по открытым сеням.
Склонив голову перед низким проемом, Стас перешагнул высокий порог. В доме не так, как в сенях, пахло сыростью и плесенью, но затхлость застоявшегося воздуха ощущалась вполне прилично.
Розоватые, от множества мелких цветочков, ситцевые занавески на окнах мало препятствовали солнечным лучам, и в доме было довольно светло.
Хмыкнув над суевериями местных жителей: они побоялись тревожить жилище старой ведьмы и не стали закрывать ставни у пустующего дома, Стас вошел внутрь.
Внутреннее убранство нисколько не отличалось от доброго десятка других домов, в которых приходилось бывать ему раньше. Длинная кухня с двумя окнами, смотрящими на деревенскую улицу. Беленая печка в самом центре дома, расположенная таким образом, что каждому помещению доставалось по ее части.
Кухня и обе комнаты выглядели жилыми и были чисто прибраны. Складывалось впечатление, что хозяйка отлучилась на минутку и вот вот вернется…
Не разуваясь, Стас неторопливо прошелся по дому. Полы почти повсюду были прикрыты толстыми коврами и под тяжестью незваного гостя доски протестовали уже не так мучительно, как в сенях.
Щелкнув вполне современными пакетниками у дверей, Стас удовлетворенно хмыкнул: алюминиевый диск сдвинулся с места. Тут же за спиной недовольно заворчал пустой холодильник, откликнувшись на подачу электроэнергии.
Просто райские условия для ссылки, усмехнулся про себя гость старого дома и вышел на веранду за сумкой.
Теплое, свежее утро незаметно перевалило в такой же прекрасный день. Стас, прикрыв глаза, замер на крыльце, всей сутью наслаждаясь тишиной и спокойствием, что остались только в дальних деревнях, где сама жизнь плевать хотела на требования и условия современного мира.
Сполна насладившись погодой, Стас неохотно вернулся в дом. Следовало заняться обустройством, хотя он и не планировал задерживаться здесь больше, чем на нескольких дней.
После повторного и более пристального осмотра дома, Стас выбрал для себя ближнюю к входной двери комнату. Судя по количеству вещей и удобству постели, хозяйка предпочитала другую комнату. Стас с легкостью мог преодолеть в себе врожденную брезгливость к абсолютно любым вещам, но сейчас он не находил ни одной уважительной причины, чтобы не брать в расчет свои чувства.
Пусть мягкая и удобная, но все же чужая, сырая постель старой, умершей женщины не была пределом его мечтаний, и он вполне ожидаемо остановился на добротном диване. Подушку и чистое белье Стас обнаружил, порывшись в шкафу.
Часть места в объемной сумке занимали продукты – хлеб, консервы, печенье, макароны. На сегодня хватит, решил Стас, выкладывая продукты на стол.
Еще какое-то время заняли поиски запасных ключей от дома. Каждый раз возиться с замком отмычкой, занятие утомительное, да и не очень законопослушно выглядит со стороны. А если придется отпирать дом под взглядом кого-то из местных? Сразу донесут участковому… Тут никакие родственные связи с бывшей хозяйкой не помогут… Мало ли в мире Дубровиных?
Стас не сомневался, что легко найдет способ уладить недоразумение, но тратить на это время не хотелось. Но еще больше в таком случае станет мешать пристальное внимание со стороны соседей, которые, страдая от отсутствия развлечений, непременно сочтут своим долгом вывести его на "чистую воду". А это уже грозило определенной шумихой и скандалом, чего он хотел избежать всей душой.
Пока же все принимают его за немного чокнутого туриста, племянника умершей местной то ли ведьмы то ли ведуньи, у него есть все шансы управиться по-тихому за пару дней.
Проинспектировав баню, Стас решил, что будет вполне естественно, если он затопит баньку, чтобы смыть с себя дорожную пыль и усталость.
Осмотрев двор и все хозяйственные закутки, колотых дров он не обнаружил. Только десятка два березовых чурок были свалены в бесформенную кучу возле сарая. Старый, ржавый колун валялся тут же, под ногами. Ну что ж… Кто не работает, тот не моется, переделал Стас пословицу на подходящий к случаю лад, и взялся за топор.
С водой оказалось проще: маленький насос в колодце исправно работал, и осталось только расправить шланг и подтянуть его к бадьям в бане.