Чтение онлайн

Эрин застонала про себя. Этот попугай произносил перед ней одну из речей, заготовленных для предвыборной кампании.

– А кто зарубил постановление об увеличении выплат членам конгресса? – заливался Дилбек, все больше входя в раж. – Я! Мой голос оказался решающим! Ты думаешь, для таких вещей не нужно обладать смелостью?

Эрин поспешила направить его монолог в другое русло.

– Я однажды звонила тебе – в твой вашингтонский офис.

Дилбек на мгновение замолк, потом ошарашенно спросил:

– В вашингтонский? Но... зачем?

– Чтобы спросить о Джерри Киллиане. Но ты был занят.

– Если бы я знал... – проговорил конгрессмен.

– Чем тебя купили Рохо? Вечеринками, девочками, прогулками на яхте – чем еще? Поездками в Лас-Вегас? Отпусками на Багамских островах? – Эрин так и хлестала вопросами. – По-моему, такие, как ты, просто не способны сказать «нет», если что-то им предлагается бесплатно.

Дилбек утер рукой потный лоб.

– Мой отец, – он произнес эти слова заученным горделиво-уважительным тоном, – был обыкновенным работягой с обыкновенными мечтами. Знаешь, чем он зарабатывал на жизнь? Очисткой гигиенических резервуаров!

– Вот сейчас бы он как раз нам пригодился, – ответила Эрин.

Она отошла к лимузину, перебросилась несколькими словами с Пьером и вернулась с пластмассовым стаканчиком мартини в руке.

– Вот спасибо! – Конгрессмен с жадностью набросился на стаканчик, глотая шумно, как изнемогающая от жажды собака.

Эрин расстегнула молнию на своем мини-платье, стянула его вниз и, переступив, отбросила ногой. Лицо Дэвида Дилбека оживилось, запавшие глаза блеснули надеждой. В простом белом бюстгальтере Эрин выглядела скромной, застенчивой юной девушкой. Конгрессмен ощутил знакомый трепет в низу живота. Все-таки она – просто ангел в ночи!

– Ах ты, чертовка! – прошептал он. – Я и правда люблю тебя.

– Ты имеешь хотя бы смутное представление о том, что сейчас здесь происходит? – спросила она. Дилбек покорно покачал головой.

– Все в руках Всевышнего.

– Ты и эти слова знаешь, монашек?

Он отбросил пустой стаканчик и гордо произнес:

– Я диакон в нашей церкви!

– Ну, а я – солистка церковного хора. Встань, Дэви.

Подняться на ноги оказалось делом нелегким, поскольку тучное тело конгрессмена от усталости никак не желало повиноваться ему. В конце концов, опираясь намачете, как на костыль, он кое-как занял вертикальное положение, и Эрин еще раз скользнула по нему лучом фонарика снизу вверх: белые, в шишечках и синюшных венах ноги, торчащие из нелепых ковбойских сапожек и блестящие от вазелина; сползшие боксерские трусы, свисающий наних бледный до серости живот, багровый шрам от операции на груди, гордая патрицианская физиономия с выражением ожидания в глазах и серебристая шевелюра, сейчас растрепанная, торчащая во все стороны, украшенная комками грязи и ошметками искромсанных стеблей и листьев.

– Вот это зрелище! – удовлетворенно резюмировала Эрин.

Она прикинула, что время уже должно быть между одиннадцатью и половиной двенадцатого. Сейчас или никогда, подумала она и, размахнувшись что было сил, забросила фонарик в гущу зарослей. Он со стуком ударился о землю. Тогда она проделала то же самое с пистолетом.

Ну, держись, Эрин!

– Хорошо, хорошо, – проговорил Дилбек.

В желтом лунном свете она увидела, что улыбка его становится все шире и шире.

– Значит, я был прав насчет тебя, – сказал он.

Я просто сошла с ума.

– Чего ты хочешь, Дэви: поболтать или потанцевать?

– Что – касательный танец?

Я совсем рехнулась.

– Что хочешь, золотко.

Где-то в ночи запел Джексон Брауни.

Куда они подевались, черт побери?

В семнадцати минутах езды, по двухрядному шоссе, опоясывающему заповедник дикой природы Лоуксэхэтчи, быстро катили на северо-запад, в направлении городка Бель-Глейд, три одинаковых серо-голубых «форда» последней модели. За рулем каждого сидел человек в темном костюме, с аккуратной стрижкой. В каждой машине их ехало по двое, а в одной из них – еще и миловидная темноволосая женщина с маленькой девочкой. Мужчины были вооружены (у каждого под пиджаком – кобура под мышкой), а девочка держала в руках двух кукол Барби – блондинку и брюнетку. Женщина сидела рядом с ней на заднем сиденье последней машины.

– Не беспокойся, – говорила она, – все будет хорошо.

– А я и не беспокоюсь ни капельки, – отвечала Анджела Грант.

Машина сержанта Эла Гарсиа плелась за большим еле-еле ползущим фургоном, сплошь обклеенным религиозными лозунгами. Его водитель либо не видел в зеркале мигающего сзади голубого огонька, либо не понимал его значения. Гарсиа только удивлялся про себя, почему это люди, у которых даже на бампере налеплена наклейка с именем Иисуса, непременно ездят со скоростью на двадцать миль ниже дозволенной. "Они полагают, что вместе с ними сидит за рулем сам Господь, – подумал он. – Если бы он сидел вместе со мной, я гонял бы на ста двадцати".

Шэд посасывал сигарету, рассказывал грустные истории о своих неудачных попытках разбогатеть – таракане в йогурте, скорпионе в стаканчике сыра по-домашнему.

– Я так хорошо все продумал, – сетовал он, – и все так по-дурацки сорвалось... А какие открывались возможности!

– Вообще-то, – заметил Гарсиа, – это пахнет фальсификацией.

– Черт побери! У тебя что – слабость к страховым компаниям?

Гарсиа нажал на акселератор и наконец проскочил мимо церковного фургона. Несколько минут спустя «каприс» без номерных знаков въезжал в скромный торговый район Бель-Глейд. Детектив выключил голубую мигалку и, сбавив скорость, стал присматриваться, надеясь увидеть где-нибудь лимузин конгрессмена.

Шэд тем временем продолжал описывать, каким образом можно засунуть взрослого таракана в баночку с охлажденным молочным продуктом.

– Самое главное, – доверительно сообщил он Гарсиа, – это иметь хороший пинцет.

Детектив, никогда не упускавший возможности заглянуть на «кухню» преступного мышления, поинтересовался:

– А сам таракан? Что – нужен какой-нибудь особенный?

– Чем свежее, тем лучше, – поделился опытом Шэд.

Как раз в этот момент в противоположном направлении пронеслись три серых «форда».

– Ах вот оно что! – пробормотал Гарсиа, закладывая немыслимый вираж чуть ли не на сто восемьдесят градусов. «Молодчина Эрин, – подумал он. – Просто молодчина».

– Кто это, черт побери? – озадаченно спросил Шэд упираясь обеими руками в приборную доску, чтобы не завалиться набок от неожиданного маневра. Потом, чуть помолчав, сказал: – Я хочу спросить у тебя кое-что... – Он пососал сигару. – Представь, что ты – бывший уголовник и что случайно у тебя в кармане лежит что-то огнестрельное. Вот прямо сейчас. Что бы ты сделал?