Стиратель границ. Том 1

– Бавлер! Бавлер!

Спросонья я не сразу понял, кто меня зовет, медленно приоткрыл глаза, но рука куда быстрее сунулась к короткому ножу. Он был лучшим стражником, несмотря на то что в соседней комнате находился Левероп – крепкий и рослый мординец, вот уже несколько недель выступавший в роли моего телохранителя.

– Бавлер! – донеслось уже в который раз из-за двери, а я даже голос распознать сразу не смог, но все же разлепил глаза и заставил себя подняться.

В дверь начали тихонько, но дробно стучать. Настолько настойчиво, что я в полной темноте, заспешив, споткнулся о ножку собственной кровати.

Ругаясь громким шепотом, я запрыгал на одной ноге, но так и не выпустил ножа из рук. После трех покушений за две недели впору было целой армией обзавестись. У меня она и так была, но защищать меня одного не могла.

Чтобы не превратиться окончательно в Фиделя Кастро, я подошел к двери почти неслышно, встал со стороны толстой бревенчатой стены и крепко сжал рукоять ножа в ладони:

– До утра не терпит? – раздраженно спросил я.

– Нет! – громко ответили из-за двери. Аврон. Помощник. Я выдохнул:

– Что же за дела такие опять? Ночью!

– Ну, никто не виноват, что ты назвал нас Рассветом, – помощник ехидно хихикнул за дверью. – Фелида просила тебя позвать. Хотела пораньше, но до полуночи не успела.

– Да ну!

– Ее слова, – воскликнул Аврон.

Я еще раз вздохнул. Столько сил было потрачено на Рассвет, за прошедшие месяцы, что хотя бы в ноябре я планировал выспаться. Но не судьба, похоже.

– Одеваюсь, – пробурчал я. – Буди Леверопа.

Я вернулся к кровати, накинул на плечи сперва большой палантин, потому что к ночи было уж совсем холодно за пределами нагретой кровати. До поиска подходящей спутницы я так и не дошел. С ней-то в кровати было бы куда теплее.

Почти потухший очаг подарил мне тлеющую щепу, которой я разжег пару свечей. В Рассвете старых технологий особенно не было, хотя та же Фелида рассказывала мне, что можно было и свет получать так, чтобы даже ночью было ясно, как днем. Но это отдельная история – жили мы, как в Средневековье: лошади, телеги, мечи, самострелы. Уставшие крестьяне и мрачные солдаты. Нудные и правильные монахи, бунтари-правители и наглые представители Совета какого-нибудь из городов-государств, будь то Пакшен или Мордин – ближайшие соседи Рассвета.

В сундуке рядом с кроватью я нащупал одежду, сбросив плотный кожаный доспех на пол. Нацепил на себя рубаху, потом накинул кафтан с меховым воротом. Волчья шерсть не очень приятно пахла, но была теплой.

Под основной одеждой в сундуке нашлась и футболка, которую мне так и не удалось привести в порядок. Надпись «Москва», сделанная яркими красными буквами, напоминала о том, что родился я совсем не здесь.

– Ну, чего у вас? – негромко спросил я, наконец-то одевшись и выбравшись из комнаты. За дверью стоял Аврон.

– У нас – три часа ночи, – бравурно выдал он, заставив меня смерить его почти убивающим взглядом.

– Я понятия не имею, что происходит, – сонно выдал Левероп, как ни странно, успевший накинуть свой кожаный жилет поверх рубахи. На поясе – ножны с более широким и тяжелым, чем у меня, мечом.

– До рассвета еще далеко, – мрачно заметил я. – Но у тебя на лице беспокойства не вижу и это пугает еще сильнее, чем если бы оно было. Что-то у Отли в Валеме?

– Нет. Бавлер, нет, – быстро заговорил Аврон. – Ничего дурного не случилось. Идем к Мати.

– В таверну? Зачем? – спросил я в полнейшем недоумении.

– Фелида просила позвать, – напомнил помощник. – Правитель Рассвета должен там быть.

– Собрание?

– Собрание-собрание, – скороговоркой отозвался он. – Идемте! – и чуть ли не за руку поволок нас вниз по лестнице.

– Ничего не понимаю, – проворчал Левероп.

– Я тоже, – отозвался я.

Ожидать дурного все же имело смысл. Не так давно напали на Отшельника – старик-ментор получил несколько ударов мечом, но выжил. Подпалили одну из моих северных деревень, только получили приличный отпор с трех сторон.

Но в Рассвете было тихо. Только факелы, что горели по улицам, потрескивали, играя странными тенями на стенах домов. Мы миновали рынок, прошли несколько жилых кварталов и добрались до таверны Мати. Рассвет, как город, был невелик, но я чувствовал свою ответственность за его создание и воспринимал его так же, как Петр Первый смотрел на Петербург. История, чтоб ее…

Навстречу попалась пара стражников, что сегодня патрулировали в ночь. Они мирно переговаривались ни о чем и, казалось, были совершенно поглощены разговором. Но, заметив меня, закончили разговаривать и поприветствовали меня в голос, не кивком.

Это окончательно убедило меня в том, что все в относительном порядке.

– Погоди, Бавлер, – Аврон встал у двери первым. Левероп занял позицию сзади. – Сейчас проверю, все ли в порядке.

– В порядке? У Мати? Ты с ума сошел, или как?

Помощник, что был меня от силы на полгода младше, но зато и на полголовы ниже, притворно нахмурился, отворил дверь, образовав крохотную щелку, в которую мог заглянуть только он, и кивнул, обернувшись на меня:

– Можно заходить, – заявил он, распахнув дверь.

– Да что там за… – я уже начал всерьез сердиться, но в глаза ударил свет множества свечей, которые заставляли таверну сиять похлеще новогодней елки.

– Привет, Бавлер! – подскочила ко мне Фелида, а я даже в таверну войти не успел. – Удивлен?

– Еще как! – воскликнул я, глядя на человек сто, если не больше, которые набились в таверну. И кого там только не было: Перт, Торн, Фелиппен, Конральд, Отля, Крол и Окит, Орек… перечислять тех, кого я знал по имени, можно было долго, но знакомыми лицами оказались все до единого. – Вы весь Рассвет сюда втиснули? – улыбнулся я, с легким недоверием глядя на толпу. – А что за повод?