Скифы
Шрифт:
Как ни пытался Крылов сдерживаться, он всхлипнул, словно его лягнул конь в солнечное сплетение, изо рта вырвалось:
– Сикоко?
– Полмиллиона, – повторил Василий Витальевич с удовольствием. – Пятьсот тысяч. Вам не нужно за них отчитываться. Это просто… просто так.
Он открыл портфель, оглянулся на окно. Крылов жил на десятом этаже, перед домом пустырь, где строители забили колышки для строительства дома, но пока не появлялись больше.
– Задерните занавеску, – посоветовал банкир.
Крылов послушался, а когда задергивал, за спиной мягко зашуршало. Оглянулся: Василий Витальевич вываливал из портфеля пачки. Их была масса, зеленые пачки долларов в банковских упаковках. Пятьдесят пачек, как он понимал, ведь пакуют их по десять тысяч, какие тонкие, в гангстерских фильмах выглядят толще…
Василий Витальевич аккуратно застегнул портфель, поднялся. Глаза его весело блеснули:
– А чаю или что-нибудь покрепче попьем как-нибудь в другой раз. Все, больше не могу задерживаться! Извините…
Крылов проводил его до двери. Телохранители ждали на тех же местах, а при появлении Крылова, как ему показалось, их руки инстинктивно дернулись к поясным кобурам скрытого ношения.
Крылов спросил тихонько:
– И что вы предполагаете получить… когда-нибудь?
Один из телохранителей быстро достал мобильник и отрывисто бросил пару слов. Второй подбежал к лифту, нажал кнопку вызова. Василий Витальевич пожал плечами:
– Считайте, это просто чутье. Чутье банкира, который сумел с нуля создать консорциум банков.
Их взгляды встретились. Крылов ощутил, что они прекрасно понимают друг друга. Чутье заглядывает дальше, чем аналитики. Чутье опирается на те подспудные чувства, желания, страсти и страстишки, что движут нами, как зорко следит и за возвышенными. Их причудливую смесь никакие аналитики не могут проследить, а вот чутье…
Лифт, мягко урча, подъехал, двери распахнулись. Один из телохранителей тут же вошел в кабину, а второй стремглав бросился вниз по лестнице. Дверь захлопнулась, лифт пошел вниз. Крылов вспомнил гору из зеленых кирпичиков нарезанной бумаги на его кухонном столе, по спине пробежал озноб, а ладони внезапно вспотели.
– Никаких расписок? – тихо спросил он внезапно охрипшим голосом. – Как будете отчитываться? Не скажут, что вы присвоили эти деньги? Или отдали не все?
Василий Витальевич покачал головой:
– Такие дела я никому не доверяю.
– Я понимаю, – проговорил Крылов хрипло, хотя ничего не понимал, – но…
– Я и есть, – ответил Василий Витальевич, – глава объединения банков.
Вернулся лифт, двери распахнулись. Василий Витальевич улыбнулся, вошел в кабину и нажал на кнопку. Лифт пошел вниз. Крылов стоял с открытым ртом, смотрел вслед. Пожалуй, Василий Витальевич уже получил немалое удовольствие за свои деньги, оставив главу скифского государства вот так в драных штанах и с полумиллионом долларов на его старом кухонном столе.
Спасибо тебе, дед. Похоже, на чашу весов упала капля и твоей крови.
Целый час он, ошалев, ходил с полумиллионом, прятал и перепрятывал. Дважды делил на кучки, рассовывал в разные места. Наконец, устав и обозвав себя идиотом, сложил все в нижний ящик рабочего стола. Если братки узнают, то и стальная дверь не спасет. А деда больше нет, не наткнется.
Перед глазами встало мудрое лицо деда, хитро зажглись его всепонимающие глаза…
Он скрипнул зубами, как был, выскочил из дома, на углу купил «Из рук в руки», «Вестник недвижимости», а на обратном пути из почтового ящика вытащил еще кучу рекламных листков, где наперебой предлагалось от срочной зубоврачебной помощи до самых изысканных и причудливых интимных услуг.
Интимные и зубоврачебные сразу в корзину, а по сдаче в найм нежилого фонда разложил по столу. Черт, шикарно живут некоторые… Предлагают не только целые здания, но даже отдельные комплексы зданий. Есть даже охраняемые государством памятники старины…
Позвонил по одному телефону, помещение показалось подходящим, ахнул от цены, бросил трубку, словно та раскалилась добела. Следующие цели выбирал только из числа тех объявлений, где цена проставлена сразу.
С унынием обнаружил, что эти вроде бы непригодные для жилья помещения все же непомерно дороги. Даже дороже жилых квартир со всеми удобствами, что совсем уж дико. В квартире хоть жить можно, а в офисе разве что удастся поставить секретаршу в привычную позу или же поиметь ее на столе.
Растерявшись чуть ли не впервые в жизни, вошел в чат, созвонился с корчмовцами, начал туманно спрашивать, не знает ли кто, где сдается офис подешевле, попроще, без наворотов…
Матросов сразу спросил удивленно-радостно:
– Офис?.. А где бабки возьмем?
– Обещают оплатить из благотворительного фонда, – ответил Крылов. Признаваться, что в квартире лежит полмиллиона, чересчур даже для самых близких. – Есть такой фонд, что оплачивает офисы… Денег не дает, чтоб не воровали, но расходы оплачивает… Так что ищите! Не шибко дорогое, не самое убогое, а так… ну, чтобы и в Центре… желательно, конечно. Или поближе к Центру. На худой конец, если не выгорит, то можно и на окраине, но зато свой офис!.. Можно будет давать свой телефон…
– На телефон посадим секретаршу, – сказал живо Откин. – У меня есть одна. Живая, смышленая, без комплексов.
– Да, – сказал Бабай-ага, – главное, что без комплексов.
– Без комплексов – это нормально, – согласился юный Лордвольф. – Кстати, а что такое у женщин комплексы?
Откин обиделся:
– Да что вы все! Она и оргтехникой владеет в совершенстве! Клаву топчет, как заяц стучит по барабану.
Раб Божий поморщился:
– Тебе бы все послушных секретарш… Женщин надо завоевывать! Костя, а комп туда поставим? Может быть, нам благотворительный фонд и выделенку оплатит?
Крылов подумал про груду пачек зеленой бумаги, сказал:
– Уверен, что оплатит. Но с офисом не зарывайтесь. Надо что-то скромненькое. Поняли?
Утром прозвенел телефонный звонок. С закрытыми глазами он метнул руку к столику, сгреб теплую под солнечным лучом трубку, торопливо поднес к уху:
– Алло?
В мембране послышался деловитый женский голосок:
– Вы подыскиваете помещение под офис?
Крылов кое-как заставил себя приподнять веки. В щель между шторами бил сверкающий солнечный луч, он поспешно опустил веки.