Сказки

Осенний лес пестрел яркими красками, лёгкий ветерок шевелил листья осин и берез, и от этого шума казалось, что лес говорит на каком — то своём языке. Покой и мир леса внезапно оказался нарушен громким треском, смачным шлепком и полузадушенным «Мяк!»

— Вот холера хвостатая! Увязался — таки! — заругалась Баба Яга, увидев Кота, упавшего вместе с сухой веткой черемухи, на которой он, очевидно, от неё прятался.

Кот, встав и оскорбленно стряхнув с себя сухие листья, пошёл домой, вальяжно вышагивая на тропинке, и на всякий случай оглядываясь — а вдруг Яга все же передумает и позовет с собой.

— Брысь в избу! — строго сказала Яга, — И за порог ни ногой! То есть ни лапой…

Кот обиженно ушёл. Яга вернулась к своему занятию — сбору грибов, благо в осеннем лесу их хватало. Однако новый посторонний шум заставил старушку насторожиться. По лесу шёл кто-то, не желающий соблюдать тишину. Но и не грибник, о них всегда заранее сообщали лесные птицы.

Шум и хруст усилился, и из-за куста ольхи вышел Кощей Бессмертный собственной персоной. Из своей пещеры он выходил весьма нечасто и неохотно, поэтому Баба Яга какое — то время просто молча смотрела на его костлявую фигуру, традиционно облаченную в чёрную одежду.

— Здравствуй, Пелагеюшка, — поклонился Кощей, опасливо поглядывая по сторонам. Видимо, боялся, что Яга с собой Матвея взяла, которого он, безо всяких на то причин, до судорог боялся.

— И тебе не хворать, Кощеюшка! — степенно ответила Яга, с подозрением глядя на неожиданного гостя, — С чем пожаловал? Аль случилось что?

— Да нет, я тут в сундуках рылся и нашёл книги какие-то. Тебе не надо? Вроде русские, — и Кощей протянул Яге мешок с кучей книг.

— Ага. Вот просто книги и принёс? — спросила Яга, но мешок всё же взяла.

— Просто. Ну и ложки тебе в подарок, — и Кощей протянул Яге пять серебрянных ложек.

— Ну спасибо, коль не шутишь. Чаю выпьешь?

— А Матвей?

— Да что тебе Матвей? — спросила Яга, — Мальчишка десяти годов. Ну оборотень, ну умен не по годам, так и чего? Не съест он тебя.

Яга распахнула дверь избы и поманила Кощея за собой. Тот, опасливо озираясь, вошёл следом.

— Здравствуйте! — приветливо сказал Матвей, выглянув из горницы.

Кот, увидев Кощея, зашипел и распушил шерсть, сразу став вдвое больше. Он вообще не очень любил посторонних, особенно таких жутковатых, как Кощей.

— Опять шипит на меня… И тебе здравствуй, Матвей, — ответил Кощей, пристраиваясь на краешек лавки.

— Да он на всех так, — ответила Яга, — Молодой ещё, не знает, как гостей встречать следует.

Кот, уменьшившись до обычного размера, обиженно ушёл в горницу.

— Матвей, самовар ставь. Счас чаем гостя поить будем, ишь чего принёс! — и хозяйка вытряхнула из мешка книги.

— Ух ты! — и Матвей радостно схватил книгу, но, наткнувшись на строгий взгляд Яги, положил книгу на место и пошёл за шишками для самовара.

Когда Кощей, раскланявшись с хозяевами и благодаря щедрую старушку за гостинцы, ушёл, Матвей начал рассматривать книги. Часть книг была на непонятном языке, но одна книга очень заинтересовала мальчика. Книга была толстой, тяжёлой, в твердом кожаном переплёте. На ней не было ни названия, ни автора. Матвей открыл книгу и заинтересованно начал читать название:

— «Кто такой Кощей Бессмертный»

— Ого! — вслух удивился Матвей, — И кто ж про него написал — то?

— Где? — удивилась Яга, — А, это? Это Горыныч. Он про всех пишет. Он так развлекается. Почитай, небось интересно.

— А ты, бабушка, не хочешь?

— А мне пошто? Я про него и так знаю, — отмахнулась Яга, — Ты читай, тебе надо учиться. Там хоть и про этого… Но все равно. Читай.

И Матвей читал. Сначала по слогам, медленно и трудно, потому уже быстрее и легче. Чтение его увлекло, да и жизнь Кощея оказалась интересной.

В бытность свою ещё обычным человеком, Кощей был богатым и очень жадным купцом. Жаден он был настолько, что не хотел ни жениться, ни тем более обзаводиться детьми. Ел он только сухари, пил только воду — из экономии, отчего был худым, как ходячее пособие по анатомии. В городе, где жил этот субъект, его, конечно, не любили, так как обсчитать да обмануть всякого он считал своим долгом. Так он и жил — богатство копил, с соседями ссорился да экономил на всем.

Однажды к дому Кощея (тогда ещё Иннокентия, а попросту — Кешки) пришёл древний старик и попросил приюта на ночь. На удивление, Кешка пустил старика к себе ночевать, даже сухарями угостил. Утром старик спросил у хозяина:

— Благодарствую за ночлег. Чём благодарить тебя?

— А что у тебя есть? — алчно спросил купец.

— Знания и возможность одарить ими.

— И всё? А вечной жизнью не одаришь? Да золотом? — злобно ответил Кешка.

— Почему же нет, одарю. Будешь жить вечно, богатство своё копить, да в одиночестве! Согласен?

— Согласен! Зачем мне кто-то? С ними же делиться надо!

— Будь по твоему. Захочешь отказаться от моего дара — вот тебе ларец хрустальный, в нем ключ, по нему меня и найдёшь коли сильно надо будет. А не найдёшь — значит и не надо, — и старик протянул Кешке хрустальную шкатулку.

— А как её открыть? — спросил купец, — Даже скважины нет.

— Время придёт — откроешь! — ответил старик и пошёл по пыльной дороге прочь.

— Дед, а коли не доживешь, а? Как звать — то тебя? — крикнул вслед Кешка.

— Доживу, милок. Вечность меня звать, — хихикнул старик и пропал с глаз долой.

Спустя сотню лет Кеше прозванному Кощеем за жадность, пришлось уехать из родного городка, так как нестареющий сосед вызывал массу суеверных слухов и подозрений. Ещё сотню лет Кощей перемещался с места на место, пока не пришёл к выводу, что жить среди людей ему будет очень сложно. Он нашёл в глухом лесу пещеру и начал делать из неё себе удобное жилище, благо времени и денег у него было в избытке, так как ни от того, ни от другого он, при всем желании, не мог избавиться. Все попытки открыть хрустальный ларец были бесполезны — ларец не открывался и не разбивался.