Северус
Шрифт:
Вальс завершился, и она попыталась высвободить руку из крепкой хватки Ремуса, но он и не подумал ее отпускать.
— Пандора, ты же не хочешь бросить меня одного? Что подумают остальные? Что я настолько неуклюжий, что девушка не может провести со мной лишней минуты, опасаясь за сохранность своих ног?
— Ты плачешься? – Пандора удивленно посмотрела на Люпина и покачала головой.
— Так ведь действует. Я же говорил, что Северус в основном прав? А теперь пошли, а то эти проглоты все съедят и выпьют. Я сейчас, кстати, тоже о Северусе говорю.
Глава 50
Ворон лежал на кровати и разглядывал в зеркале впечатляющий синяк на скуле.
— Да, хорошо погуляли, — протянул он. – И какие демоны притащили Поттера к нашему столу?
— Такого бала наши зарубежные гости точно никогда не забудут, — Мальсибер потрогал шатающийся зуб и закрыл рот. – Мадам Помфри уверяет, что он не выпадет.
— Да если и выпадет, то новый вырастят, — Люпин отшвырнул в сторону порванную серебристую мантию. – А вот Пандору наша свалка явно испугала, и теперь она меня будет по большой дуге обходить. Во всяком случае, когда ее Ксено Лавгуд уводил, она даже не обернулась.
— Если тебя это успокоит, то девчонка послала Лавгуда очень неприятным маршрутом, так что шансы понравиться Пандоре у тебя еще есть - если ты, конечно, не передумал ей нравиться.
— И чего все-таки Поттеру на месте не сиделось? Впрочем, если бы Блэк за ним не увязался, а с ним половина Гриффиндора, то ничего бы не произошло.
— Мерлин, мы же их даже не провоцировали, — Люпин упал на кровать.
— Как это, не провоцировали? – Ворон прекратил любоваться синяком и посмотрел на Люпина. – Если бы мне в лицо пунш выплеснули, я бы тоже по морде дал тому, кто это сделал.
— Тогда почему Поттер набросился на меня? – Мальсибер потянул руку ко рту, но в последний момент ее отдернул.
В дверь комнаты постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стоял Альбус Дамблдор и разглядывал участников безобразной драки, которая прервала едва успевший начаться Рождественский бал.
— Вы позволите, мальчики? – дождавшись кивка от Мальсибера, директор вошел в комнату.
Люпин вскочил с кровати, а Ворон ограничился тем, что принял сидячее положение.
Альбус сел на стул, стоящий за столом прямо напротив Мальсибера. Рейнард поежился и опустил глаза, разглядывая столешницу.
— Я могу у вас поинтересоваться, что произошло? – наконец нарушил затянувшееся молчание директор.
— Почему вы думаете, что мы знаем? – осторожно спросил Ворон. – Дралась половина Хогвартса, Дурмстранг, а из Шармбатона только девчонки визжали и метались по залу.
— Так получилось, что я видел, как Северус выплеснул пунш в лицо Джеймсу Поттеру, а тот накинулся с кулаками на Рейнарда, — Альбус вытащил из кармана мантии газету. – Экстренный выпуск «Ежедневного пророка». Юная журналистка Рита Скиттер пишет, цитирую: «В то время, когда родители пребывают в заблуждении, думая, что их дети прекрасно проводят время на Рождественском балу, посвященном Турниру Трех Волшебников и, что уж скрывать, завидуют ребятишкам, эти самые детки развлекаются так, что еще много лет будет вспоминаться именно этот бал. Но дело здесь не в возмутительной драке, в которой даже не было понятно, кто с кем дерется. Дело в том, что ни организаторы Турнира, ни директора всех трех школ, присутствующие на балу, не могли остановить это безобразие в течение целого часа. А когда им все-таки это удалось, то они, вместо того, чтобы найти виновных, отправили студентов по комнатам, посоветовав пострадавшим обратиться в больничное крыло. У меня возникает только один вопрос: а не воспользовались ли директора шансом выяснить отношения между собой тем же способом, что и студенты?»
— М-да, — глубокомысленно произнес Ремус.
— Да не знаем мы, почему так получилось, — Ворон поморщился. – Между мной и Джеймсом Поттером давний конфликт. Подойдя к нашему столу, он попытался шутить и затронул весьма болезненную для меня тему.
На самом деле, окрыленный тем, что Лили согласилась составить ему пару на балу, Джеймс решил, что можно немного подразнить слизеринцев, в обществе которых Лили проводила неприлично много времени. Ворон плеснул ему в лицо содержимым своего кубка, чтобы спасти от разъяренного Люпина - тот сжал кулаки и уже начал подниматься со своего места, услышав намек Джеймса на неравноценность замены Лили на Пандору.
— И что же было дальше? – Альбус откинулся на стуле и переводил взгляд с одного потупившегося мальчишки на другого.
— Джеймс, не разобравшись, набросился на Рея. Их весовые категории несколько различаются, и у Поттера не было ни единого шанса. Тогда Блэк решил помочь другу. Видя такую несправедливость, Лили Эванс, уже десять раз пожалевшая, что связалась с Поттером, огрела Блэка по голове серебряным подносом, который схватила с соседнего стола. Блэк упал и случайно, я повторяю, случайно задел Янека. Болгарин не удержал равновесие и ткнулся лицом прямо в тарелку с пирожными. Его друзья не смогли стерпеть такого издевательства над чемпионом, но, опять-таки не разобравшись, опрокинули Николя. Ну а дальше началась свалка.
— Да, свалку я видел. И не мог пробиться к зачинщикам этого безобразия, так как на моем пути уже дралась половина студентов, — кивнул Альбус.
— Но признайтесь, было весело и незабываемо, — Ворон потрогал синяк под глазом.
— Северус, я вполне мог бы обойтись и без подобных впечатлений.
— Это была гениальная идея с вашей стороны – запрет на палочки на балу. Я просто не могу себе представить, что бы было, если бы в нашем арсенале было что-то кроме кулаков. Моя фантазия буксует, а она у меня очень даже развита.
От этих слов Ворона все вздрогнули. Снова воцарилось молчание.
— Я надеюсь, что твоя частичная трансформация, отправившая Джеймса на больничную койку, была случайной? – наконец обратился директор к Ремусу.
— Нет, — пожал плечами оборотень, не сводивший взгляда с пола. – Это было намеренно. Я же не виноват, что кто-то опрокинул на пол вазу с фруктами, а Джеймс поскользнулся на банане и так неудачно упал.