Север
Шрифт:
На секунду мы замерли, прислушиваясь друг к другу, когда Бер, чуть отодвинулся от камня, который служил ему до этого опорой для спины, растянувшись во весь свой огромный рост и утягивая за собой и меня, отчего я просто растянулась на большой влажном горячем теле, все еще сидя на нем бедрами, что самого Севера кажется совершенно не смущало.
– Прости, не удержался...
– судя по его мурлыкающему голосу, Бер сладко улыбался, пока его горячие большие ладони гладили меня по спине и ягодицам, задрав водолазку, которая все это время была почему-то на мне, - в следующий раз ты поймешь, что это не страшно, а очень даже приятно. Чертовски приятно. До полного помешательства.
Я чуть улыбнулась, почувствовав смущение даже после всего случившегося, тихо признавшись:
– Думаю, что я уже понимаю...
– Еще не совсем, - когда я пошевелилась на нем, пытаясь понять, что делать теперь, Север снова чуть сжал мои ягодицы, - неудобно?...
Не то, чтобы было не удобно, просто он все еще был внутри меня, и я вздрогнула, когда он пошевелил бедрами, освобождая меня, и повернувшись на бок, прижимая к себе так, что теперь я лежала на правом боку, глядя на возвышающегося надо мной красивого и огромного мужчину.
– Было больно?
– Нет, почти нет...немного в конце...
– я пошевелилась, сжимая коленки и покраснев, потому что из меня что-то вытекало, струясь по обнаженным бедрам и ногам, чувствуя как Бер принюхивается, кажется, пытаясь определиться с каким-то своими мыслями, и я покраснела сильнее, когда он сладко протянул:
– Салфетки?
– Вряд ли мы сможем найти что-то подходящее...
Мысли метнулись по кругу, когда я судорожно думала, что мы в пещере, где вряд ли сможем найти листочки, кроме хвойных, которые как-то не слишком подходили для таких целей, а даже если где-то поблизости и есть вода, то я околею еще до того, как смогу до нее добраться. Только Севера это совершенно не смущало, когда он выгнулся назад, чтобы дотянуться до рюкзака, извлекая из него целую пачку влажных салфеток, которую с улыбкой протянул мне:
– Тетушка Зои все предусмотрела.
– ...хочешь сказать, что она предполагала, что ты...что мы...вобщем...
– Да.
Боже мой, стыд какой! Я поморщилась под смех Севера, который с интересом и каким-то звериным обожанием смотрел на меня как всегда излишне прямо и откровенно, а я терялась под этим взглядом, отмечая, что сейчас его синие глаза излучали свет гораздо сильнее, чем было до этого. Наверное, я слишком долго пыталась все еще дрожащими пальцами открыть толстую упаковку с салфетками, потому что Север быстро и напористо взял дело в свои руки, аккуратно открыв упаковку и достав пару влажных салфеток. Только я взвизгнула, когда он бесцеремонно снова проскользнул внутрь моих бедер, ловко собирая из них излишнюю влажность.
– Север! Что ты...
– Шшшшшшш...все еще смущаешься меня?
Словно он не чувствовал, что смущаюсь, потянувшись, чтобы поцеловать, только его глаза опустились вниз и черные брови сошлись на переносице, отчего я по инерции сжала ноги сильнее, пролепетав:
– Что то не так?...
– Кровь...ты точно в порядке, Мия?...
Я моргнула, прислушиваясь к собственному телу...во первых я жутко устала, и ноги дрожали даже если я уже лежала рядом с ним, как и чуть подрагивал живот, все еще ощущая сладостные мелкие конвульсии внизу, от которых по телу расползалось тепло и усталость. Ну и бедра...было некоторое жжение и чувство растянутости внутри, но боли не было. А я знала ее определенно после первого раза. Замерев, я смотрела в пронзительные синие глаза, видя, что черты лица Севера снова смягчаются, когда он почувствовал, что со мной все действительно в порядке.
Склонившись он поцеловал меня еще раз, выкинув салфетки в костер, где они зашипели, и принявшись натягивать на меня трусики и штаны, словно я была грудным ребенком, который не в состоянии одеться самостоятельно, замотав в одеяло и лишь после этого улегся рядом, прижимая спиной к своей огромной горячей груди.
И смотря на языки огня, объятая теплом и нежностью со всех сторон я счастливо улыбнулась, проговорив:
– Будем считать, что сегодня я тебя изнасиловала!
Север легко рассмеялся и его смех отразился в каждой частичке моего разнеженного тела невероятным теплом и уютом.
– Теперь все честно и я могу называться твоим мужем по праву?
– Да, - улыбалась я, чувствуя, как его грудь снова затряслась от тихого смеха и горячие губы прикоснулись к моему затылку, а ладонь скользнула вперед, обхватывая мою и переплетая наши пальцы, а я почему-то подумала, что, не смотря на нашу близость, я по-прежнему совершенно ничего не знаю о том, кто стал моим мужем по законам Беров и нашей вымышленной теории об изнасиловании, - Север...может сейчас не время...
– Спрашивай, девочка моя, спрашивай...ты и так терпела слишком долго, - Бер усмехнулся, когда я развернулась в его руках, чтобы заглянуть в смешливые большие глаза:
– Ты и это чувствуешь?!...
– Угу...
– Ужас какой....вот так захочешь прикупить себе сумочку в пол зарплаты, а ты упадешь в обморок от ее цены еще на пороге, потому что просто учуешь все заранее!
Север расхохотался, притягивая к себе и я ждала, когда он успокоится, потому что хотела спросить о том, что вряд ли ему будет приятно вспоминать...и Север буквально окаменел, потому что почувствовал, тяжело выдохнул и чуть прикрыв глаза:
– Хочешь узнать о моем отце и брате?...
– Вы точно мысли не читаете?
– прищурившись, заглядывала я в его синие глаза, с радостью увидев, как его чувственные губы дрогнули в улыбке.
– Нет, нам это просто не нужно...
– ... если тебе неприятна эта тема...
– Все в порядке, Мия. Я понимаю тебя. Я бы с ума сошел за это время, если бы чего-то о тебе не знал.
– Так ты и не знаешь, - начала было я, потому что мы как-то слишком мало разговаривали, занимаясь при встрече другими полезными вещами, только осеклась, ошарашено выпучив глаза, на то, как черная бровь Севера смешливо и очень многозначительно изогнулась, давая понять, что как раз он то знает все, - Откуда?!....
Только это я собиралась обязательно выяснить обязательно, по позже, а пока меня интересовало другое, и Север снова притих, глубоко вздохнув, словно настраиваясь на неприятный разговор.
– Мой род далек от понятия «дружелюбный», девочка. А уж говорить про Кадьяка, что он может быть добрым и вовсе полный бред, но мой отец был именно таким....Добрым. Справедливым. Честным. Откровенным. В каждой истории всегда есть абсолютное добро, и абсолютное зло, так вот папа был чистым добром. Как старший сын своего отца он занял место наставника и правителя Кадьяков в 20 годы этого столетия. Он чтил законы Беров и даже создал некий совет из наиболее старых, уважаемых и мудрых старейшин. А потом у людей началась война...та, которая объединила весь мир против одного агрессора....