Север
Шрифт:
– Я буду ждать вас только с хорошими новостями!
– Т. е с плохими можно даже не возвращаться?
– лукаво улыбался Туман, склоняясь над тетушкой в свою очередь, чтобы она обняла и поцеловала и его, чуть хлопнув по мощному плечу Бера:
– Туман! Я уверена, что все будет хорошо, и вы все вернетесь ко мне...и я все еще помню про сломанный домик, Север!
Бер засмеялся, склоняясь над тетушкой следующим и получая свою порцию материнской ласки и любви:
– Когда вернемся, сделаем целый дворец вместо домика.
С улыбкой наблюдая за этим трогательным прощанием, я подходила к тетушке самой последней, крепко обняв ее и поцеловав в ответ, слыша, как она прошептала мне:
– Береги их, дочка. Не дай им сойти с верного пути...
Пока не слишком хорошо понимая, о чем речь, я лишь закивала в ответ, выходя вслед за Берами на поляну перед домом, где меня ожидали три медведя - Туман, Ураган и Янтарь. Лютый как всегда ушел вперед, а Север почему-то стоял в обличии человека, глядя, как всегда излишне прямо и горячо. Закатав рукава на свитере, я оглянулась в поисках телеги.
– А на чем поеду я?...
– На мне, - промурлыкал Север, подходя ближе и заставляя сердце биться истерично и восторженно.
– Верхом?
– Угу...
– Как на лошади?...
– Как на Бере, девочка.
Стоило ли говорить, что я и на лошади то ездить не умела, что уж говорить про огромных медведей, который были гораздо больше мишек обычных.
– ...а седло и вожжи прилагаются?....
Слыша, как почти захрюкали мишки, оттого что Беры смеялись в своем зверином обличие, я как то смутилась, с трудом представляя сие мероприятие.
– Просто сядешь сверху, обхватишь меня ножками и будешь держаться очень крепко....- от хриплого мурчания Севера, и полыхнувших голодом синих глаз, я снова поняла, что начинаю покрываться испариной, отчего-то думая явно не о поездке на Бере...вернее, не о такой поездке....совсем не о такой.
– Ну, вы там скоро?
– от рыка Лютого откуда то словно из кустов, я подпрыгнула, послушно метнувшись к широко улыбающемуся Северу, который выглядел так, словно был в предчувствие чего-то совершенно изумительного. Вот бы и мне воспринимать эту поездку на таком позитиве...
– Все будет хорошо, - прошептал Север, чуть склонившись ко мне, и обдав своим ароматным дыханием мои губы, и в следующую секунду перед верандой уже лежал огромный черный медведь, который склонил свою голову в бок, подставляя широкую когтистую лапу, словно делая ступеньку.
Остальные Беры неспеша засеменили вперед, скрывшись в кустах, когда, закусив губу от внутренних метаний, я все-таки залезла на Севера в обличии зверя, пытаясь устроиться удобнее на его огромной мускулистой спине, покрытой черной шерстью...наверное, на лошади было бы ехать куда удобнее в том плане, что не приходилась бы так широко раскидывать ноги, ведь бока у обычной лошадки были куда уже, чем бока Бера, который осторожно пошагал вперед, чтобы я могла привыкнуть к его движениям и тому, как двигалось его большое мохнатое тело.
А двигалось оно просто изумительно!
Подумать только, под моими трясущимися ногами вышагивало существо, чья сила блестела и переливалась в каждой толстой, длинной черной волосинке. Упругие мышцы, плавно перекатывались в такт шагам зверя, мощнее которого вряд ли кто-то был на этих землях. Я не смогла бы даже мысленно прикинуть, какого размера был Север в обличии зверя в длину, ширину и высоту, с удивлением отмечая, что при своих габаритах и весе, зверь буквально плыл, не издавая совершенно никакого шума своими огромными мощными лапами. А еще от этого огромного волосатого зверя исходил жар, отчего я мгновенно покрылась испариной, чувствуя, как капельки пота выступили на лбу и на шее, под заплетенной косой.
Как-то странно было понимать, что внутри этого зверя где-то был Север с его идеальным телом, и волшебным голосом, который меня просто завораживал своим бархатистым звучанием и томностью.
Чувствуя, как зверь зашагал быстрее, я вцепилась в густую шерсть на его загривке, и обхватив ногами сильнее, понимая, что если полечу вниз, то не собрать мне всех костей...
Только зверь снова замедлил шаг, и на секунду я испугалась, когда подо мной крупные тугие мышцы стали подрагивать и как-то хаотично двигаться, словно его охватила внутренняя судорога, а потом шерсть куда-то неожиданно исчезла, как и длинные смертельные когти, и я замерла, зажмурившись и неожиданно услышав сладкий восхитительный голос Севера под собой.
– Мия, ты в порядке?...
Страшно было видеть некое промежуточное состояние между Севером-мужчиной и Севером-зверем, но мои глаза распахнулись сами собой, потому что горячие ладони опустились на бедра, чуть сжав их, и подлые мурашки радостно закопошились, как всегда даже не спросив меня....
Понимая, что я сижу теперь уже на животе Севера, который лежит, чуть приподняв голову и глядя так, что можно языком подавиться, я не знала, что делать дальше - замереть и не двигаться? Закричать и убежать? Молча встать и сделать вид, что я спокойна, как удав, а он не возбужден, как...Бер...
– Расслабься, девочка....
– промурлыкал как всегда его голос низко, отдаваясь рокотом в груди и плавно перетекая в урчание, - ты так напряжена, что вся дрожишь...
И ладони снова сжали мои бедра, скользнув по ногам до колен и поднявшись обратно, что как-то совсем не помогало расслабиться, а лишь еще добавило пробоем к надоедливым мурашкам.
– Ничего не бойся... ты не упадешь, не ударишься, и больно не будет....
– снова этот голос, от которого голова шла кругом, смывая очертания этого мира, и что могло твориться вокруг нас, - просто расслабься. Отбрось все мысли. Позволь телу делать то, что оно должно...
Глаза Севера полыхали так сильно, что синева блестела на кончиках черных ресниц, а рокот голоса постепенно стал урчащей хрипотцой:
– Твое тело знает меня, девочка, отпусти его, и оно само найдет нужный ритм в унисон со мной...
Я тяжело сглотнула, боясь пошевелиться на каменном прессе, и спиной чувствуя, насколько сильно он возбужден, краснея, пробормотав:
– ...мы точно о поездке говорим?...
Север хрипло усмехнулся перестав даже моргать, и, кажется, пытаясь просто загипнотизировать меня своими глубокими яркими глазами, когда сам не шевелился, затаив дыхание, а потом задышав с одинаковым временным промежутком, словно считал про себя сколько секунд отведено на вдох и на выдох.