Чтение онлайн

Никогда прежде я не волновалась так перед утренним богослужением, как в этот раз. За завтраком я ничего не могла проглотить. Я суетилась, подыскивая подходящее платье и выбирая прическу. Когда пришла пора выходить, и прибыл Малькольм, сердце мое бешено застучало. Я подумала, что потеряю сознание и упаду прямо на лестнице.

— Доброе утро, Оливия, — сказал он, и, казалось, мой внешний вид его удовлетворил. Я даже не придала значения тому, что и в доме, и в машине на пути в церковь он называл меня Оливия, а не мисс Уинфильд.

Был чудесный, теплый весенний день, по-настоящему первое теплое воскресенье года. Все молодые девушки были в новых весенних нарядах, в шляпах с вуалью и с зонтиками. Все семьи были такими цветущими, дети резвились на солнце, ожидая начала службы. Когда мы вышли из машины, казалось, что все собравшиеся обернулись на меня. На меня, Оливию Уинфильд, прибывшую на службу прекрасным весенним утром с отцом и поразительно симпатичным молодым человеком. Мне хотелось крикнуть: «Да, он со мной! Только со мной! Понятно?»

Разумеется, я никогда бы не опустилась до такого бульварного поведения. Я выпрямилась, словно стараясь вырасти, высоко держа подбородок, когда мы вышли из машины и прошли в темную, пахнущую ладаном церковь. Большинство осталось на улице, наслаждаясь солнечной погодой, поэтому мы смогли выбрать любую скамью, и Малькольм решительно повел нас к самым передним рядам. Мы молча сидели и ждали начала службы. Никогда прежде мне не было так трудно следить за службой. Никогда я не прислушивалась к собственному голосу, но когда мы встали, чтобы пропеть псалмы, я услышала свой тихий голос.

Напротив, Малькольм пел громко, звонко и прочитал «Отче наш» в конце службы сильным, глубоким голосом. Затем он повернулся ко мне, взял под руку и сопровождал до автомобиля. С какой гордостью спускалась я с ним по ступенькам крыльца!

Я видела, как остальные прихожане разглядывали нас и размышляли, что за симпатичный молодой, человек пришел на службу с Уинфильдами и сопровождает Оливию.

Уходя, мы слышали шепот и пересуды, и я сознавала, что внешность Малькольма будет темой светских пересудов на протяжении всего дня.

После обеда мы отправились кататься на лошадях. Впервые я ездила верхом вместе с мужчиной, и его общество вдохновляло меня. Он держался в седле, как заправский английский охотник. Ему, очевидно, нравилось испытывать мое умение держаться в седле.

Он пришел на обед в воскресенье; и мы отправились на прогулку вдоль берега реки. В этот раз он был более молчалив, чем обычно, и я предчувствовала, что он объявит о скором отъезде. Вероятно, пообещает писать. Я буду на это надеяться, даже если он не исполнит обещания. А если он напишет, я буду хранить все его письма, даже если это будет и единственное письмо.

— Послушайте, мисс Уинфильд, — внезапно начал Малькольм.

Мне не понравилось это внезапное возвращение к прежнему обращению ко мне. Я решила, что это — дурное предзнаменование. На самом деле, оказалось, что нет.

— Я не вижу смысла в том, что два человека, очень близкие друг другу, откладывают и напрасно усложняют решение вопроса о своих взаимоотношениях, вместо того, чтобы перейти к сути, наиболее приемлемой для двух сторон.

— К сути?

— Я говорю о браке, — сказал он. — Об одном из самых священных таинств, такому достоянию, к которому нельзя относиться легкомысленно. Брак — это больше, чем логический результат любовного приключения. Это — взаимодействие, союз, обусловленный договором. Мужчина должен быть уверен, что его жена является именно тем человеком, на кого он может положиться. Вопреки распространенному среди мужчин, включая и моего отца, мнению — мужчине необходима сильная женщина. Я очарован вами, мисс Уин-фильд. Я хотел бы получить разрешение от вас на то, чтобы просить у вашего отца согласия на брак с вами.

На мгновение я лишилась дара речи. Малькольм Нил Фоксворт, шести футов и двух дюймов в высоту, удивительно красивый мужчина, интеллигентный, богатый и обаятельный, хочет жениться на мне? Мы стояли на берегу реки, а над нами горели звезды более ярко, чем обычно. Неужели все это пригрезилось мне?

— А… — начала я, но перехватила горло руками. У меня не было слов. Я не знала, как сформулировать свой ответ.

— Я осознаю, что это может показаться неожиданным, но я человек с характером, у которого есть все способности к тому, чтобы осознать, что имеет ценность, а что — нет. Мои инстинкты никогда не подводили меня. Я уверен, что это предложение принесет пользу нам обоим. Если вы проникнитесь к нему доверием…

— Да, Малькольм, конечно, да, — ответила я быстро, возможно, слишком быстро.

— Отлично. Благодарю. — сказал он.

Я ждала. Несомненно, наступил момент, когда мы должны были поцеловаться. Мы должны были закрепить нашу веру друг в друга под звездами. Но, возможно, я была по-детски романтична. Малькольм был из тех людей, которые все выполняют правильно, педантично. Мне необходимо было в это поверить.

— Тогда, если вы не против, давайте вернемся в ваш дом, так как я должен побеседовать с вашим отцом, — сказал он.

Он взял меня за руку и прижал к себе. Когда мы возвращались в дом отца, я вспомнила ту супружескую пару, которую мы повстречали на улице во время нашей первой с ним прогулки. Моя мечта, наконец, сбылась. Впервые в жизни я была действительно счастлива.

Отец уже ждал нас в своем кабинете, как будто предчувствовал новости. События развивались стремительно. Несколько раз я подходила к двойным дверям, отделявшим кабинет отца от гостиной и прислушивалась к разговору. Я обижалась на то, что меня исключили из разговора. Вероятно, речь шла о семейных или коммерческих проблемах, которые касались и меня.

Ничто не волновало меня так, как тот разговор, который проходил за закрытыми дверями. Я стояла, прижавшись к двери, прислушиваясь и желая узнать, как Малькольм выразит свою любовь ко мне.

— Как я объявил вам в первый вечер, мистер Уинфильд, — начал он, — я очарован вашей дочерью. Редко можно встретить женщину такого достоинства и выдержки, женщину, которая занимается проблемами экономики и успешно с ними справляется.

— Я горжусь успехами Оливии, — сказал отец. — Она такой же блестящий бухгалтер и кассир, как и все мужчины, которых я знаю.