Райвен
Шрифт:
Все это следовало бы высказать полковнику, чтобы он не строил для себя лишних иллюзий, но Беат понимала, что если она произнесет хоть слово, то только подогреет интерес к Деметре…
Получался хороший, прочный замкнутый круг…
— Между прочим, у нас есть адресованное вам послание… — нарушил ее мысли голос Шнайдера. — Наши проникающие сенсоры сделали эту запись за несколько секунд до взрыва вашего робота. Хотите послушать?
Беат не ответила. Она сидела, низко склонив голову, полностью погрузившись в собственные мысли.
Не дождавшись ее согласия или отрицания, полковник встал и, открыв замаскированную в стене панель, нажал на ней несколько кнопок.
В комнате повисла напряженная тишина.
Из скрытых динамиков вдруг донесся какой-то скрежет, шелест помех несущей частоты, и Беатриче вдруг вздрогнула, резко подняв голову, когда в тесном помещении внезапно зазвучал такой знакомый, чуть хриплый голос Райвена.
Это было уже вне всяких правил. Страшный, точно рассчитанный удар по болевым точкам и без того измученного и опустошенного сознания… Отто Шнайдер еще не знал, что, включив эту запись, он перегнул палку.
— Ну вот ты и улетела, Бетти… Жаль… Нам было здорово вместе. Как бы я хотел еще раз увидеть тебя и Мать…
Потом грянул оглушительный взрыв.
Вентиляционные трубы — это великая, многофункциональная и изредка употребляемая не по назначению система любого космического корабля.
Благодаря соединенным между собой вентиляционным каналам, которые перекрываются задвижками лишь в случаях катастрофических, связанных с разгерметизацией, совершались некоторые террористические акты, а иногда и спасательные операции, но в данном случае самое тривиальное и невзрачное отверстие, служившее для притока регенерированного воздуха в то тесное помещение, где содержали Беат, дало ей возможность получить бесценную информацию.
Изнывая от неизвестности, она в первый же день своего заточения тщательно исследовала каждый миллиметр обшивки так называемой каюты, которая на самом деле представляла собой тесную конуру размером два на полтора метра, где помещалось все необходимое для жизнедеятельности человека начиная от откидной койки и заканчивая клозетом.
В том, что космический корабль направляется в систему Деметры, она не сомневалась ни на секунду. Тайной для Беат оставалось лишь то, каким образом ее хотели заставить выполнить это, абсолютно нереальное, с точки зрения здравого смысла, задание.
Голоса из вентиляции она услышала еще в первый день своего заточения, когда ее, пребывающую в полной прострации после памятного разговора со Шнайдером, впихнули сюда и оставили одну.
Упав на жесткую откидную койку, она лежала не шелохнувшись. Предсмертные слова Райвена напрочь перечеркнули в ее душе всякие возможные компромиссы с этим ублюдком полковником. В душе Беат росла не злоба, чувство, которое не позволило ей тихо сойти с ума от всех выпавших на ее долю тяжких потрясений, было намного глубже и сильнее. Она лежала в полной тишине, совершенно обессиленная и подавленная. У нее не было сил даже на то, чтобы чисто по-женски разреветься и тем самым хоть немного облегчить жгучую внутреннюю боль.
В этот момент она и услышала приглушенные голоса. Они были самыми разными, и у Беат сложилось ощущение, что где-то рядом расположена кают-компания или комната отдыха экипажа.
Найдя в себе капельку сил, она подняла голову, обведя взглядом тесное помещение. Ее внимание привлекла расположенная у низкого потолка серая решетка.
О том, что этот невзрачный вентиляционный канал может стать источником столь необходимых ей сведений, Беат в тот момент не думала, ей было настолько плохо, что она с трудом смогла просто принять к сведению тот факт, что слышит доносящиеся из вентиляции приглушенные обрывки фраз…
Потом она забылась тяжким, кошмарным сном…
Придя в себя спустя какое-то время, она вспомнила о слышанных накануне голосах.
Мысли о Райвене и своем тягостном положении изматывали ее. Чем больше она думала, тем более тупиковой казалась ей сложившаяся ситуация… Чтобы как-то отвлечься, Беат, приведя себя в относительный порядок, насколько это позволила раковина, плевок жидкого мыла и дешевое разовое полотенце, присела возле вентиляционного отверстия.
Разговоры, которые велись по ту сторону стены, оказались обыденными и ничего не значащими. Два механика беседовали о неисправности какой-то системы, солдат рассказывал своему товарищу о подружке… Все это тянулось как бесконечный сериал, смотреть которые Беат терпеть не могла с самого детства.
Ценность времяпровождения у отверстия она осознала в тот момент, когда на пятый или шестой день полета она услышала из-за решетки знакомый голос полковника Шнайдера…
— …говорю тебе, он знает, что делает. — Обрывок фразы долетел до Беатриче, заставив ее насторожиться и прильнуть к зарешеченному отверстию. Со времен развала Конфедерации прошло уже четыреста лет, и до сих пор эта историческая ошибка дает о себе знать!
— Ну да, а как же быть с независимостью Окраин? — возразил полковнику вкрадчивый, елейный голос, хозяина которого Беат почему-то мысленно представила себе эдаким инквизитором из древних исторических хроник. Ей показалось, что она видит, как по ту сторону стены маленький, тщедушный старичок, закутанный в темную рясу с капюшоном, сидит в кресле напротив Шнайдера. — Разве мы не потомки тех, кто получил полную экономическую и политическую свободу в результате падения Конфедерации?
В разговоре наступила непродолжительная пауза. Очевидно, полковник обдумывал ответ. А может быть, они просто наполняли бокалы.
— Конфедерацию нельзя было уничтожать, — прозвучал наконец ответ Шнайдера на заданный ему минуту назад вопрос. — Ее нужно было ассимилировать, переварить, с тем чтобы в Галактике сохранилась сильная централизованная власть! Стоит вспомнить, что случилось двести лет назад, когда правительства планет оказались поставлены перед фактом существования Сферы Дайсона! Это же абсурд — люди колонизировали ее, установили контакт с нечеловеческим разумом и открыто заявили — вот, дескать, мы, вот наша территория в пространстве, и никому не лезть!
— Прекрасно понимаю вас, полковник. Но согласитесь, Люди Сферы — это довольно любопытная формация. Спокойные, уверенные в себе пацифисты.
— Ага, которые по своей воле закрывают от нас целые планеты и имеют свой космический флот! Хороши пацифисты, ничего не скажешь! — вспылил Шнайдер. — А чего стоит Великое Переселение инсектов, когда целых три планеты были просто отданы им, этим деградировавшим кузнечикам! Нате, братья, живите и размножайтесь! Это в то время, как Центральные миры начинают страдать от перенаселения, как страдала когда-то Земля!