Райвен
Шрифт:
На пультах управления вспыхнули и тут же погасли несколько огоньков. Это Райвен на сотые доли секунды включил тепловые сканеры.
— Ты права… Там «Циклоп» собственной персоной, — сообщил он.
Пальцы Беат непроизвольно сжались в кулак. Вот так сюрприз…
Пока она переваривала эту новость, Райвен принял самостоятельное решение. Гребень забора на мгновение застыл и поплыл в обратном направлении.
— Ну и что? — спросила его Блейз. — Думаешь, кружным путем?
— Бесполезно. Я не хотел тебя расстраивать, но в тылу только что появился еще один сигнал. Второй «Циклоп».
— Вот дерьмо… — вырвалось у нее.
— Согласен… — глубокомысленно произнес голос. — Самая удачная оценка ситуации за последние пять лет. Прямо в яблочко.
Она хотела что-то ответить, но в этот момент сумерки прорезали ослепительные прожекторные лучи. Метнувшись по гребню забора, они скрестились на пятиметровом корпусе Райвена. Еще несколько прожекторов ударило сверху, от зависших в сотне метров над землей патрульных ботов, бесшумно паривших на антигравитационной тяге, и внезапно внешние микрофоны передали сухой, искаженный усилителями голос:
— Говорит полковник Отто Шнайдер, командир охранного батальона военно-космических сил планеты. Беатриче Блейз, вы окружены. Советую сдаться. Даю ровно одну минуту на размышление, потом открываю огонь. Время пошло.
Очевидно, полковник был человеком без юмора. Отдавая дань краткости, он упускал великолепную возможность для диалога.
В рубке повисла тягостная тишина — это Беат на мгновение задумалась, взвешивая все «за» и «против», а потом с глубоким вздохом начала стягивать сенсорные перчатки.
— Райвен, мы влипли по самое некуда… — с сожалением заметила она. Приготовься отключиться. Уверена, ты сумеешь отлежаться на какой-нибудь свалке, пока я мотаю срок.
— Рехнулась, Беат?
— Нет… — она бросила еще один взгляд на множество малиновых сигналов, словно рябь покрывавших тактический монитор. — Там «Циклопы». У нас нет шансов.
— Прекрати, — голос, исходивший из-под пультов, выдал раздраженные нотки. — Я не собираюсь открывать люки и дожидаться, пока какой-нибудь тупой тех полезет в мое нутро. Исключено.
Беатриче вдруг услышала под своим креслом тонкий, зудящий и отлично знакомый гул.
— Райвен, не дури! Что ты делаешь?!
— Разве не слышишь? Разогреваю прыжковые ускорители. У тебя осталось двадцать семь секунд, чтобы принять управление огнем. Бет.
— У тебя что, замкнуло логический блок? Разве наш груз стоит того, чтобы идти на огонь «Циклопов»?! — откровенно возмутилась она.
Из динамиков Райвена раздался тихий вздох — робот отлично понимал, о ком в данный момент беспокоится человек.
— Опомнись, дружище, не надо так расстраиваться, за контрабанду много не дают… — попыталась успокоить его Блейз, похлопав ладонью по скошенной приборной панели. — В первый раз, что ли? Ну, подержат пару месяцев…
Тонкий звук разогревающихся прыжковых турбин постепенно начал переходить в басовитый вой, прорвавшийся даже сюда, в рубку управления, и, наверное, потому ответ Райвена прозвучал глухо…
— Это ты опомнись, Бет, — ответил он. — За контрабанду много не дают, но и на перехват заурядного нарушителя таможенных правил «Циклопов» не посылают. У тебя осталось пять секунд, — напомнил он. — Я не хотел тебе говорить, но сканеры показывают, что их армейские номера — фальшивое дерьмо… Им нужна не ты, а я.
Внешние микрофоны вновь взорвались сухим, трескучим голосом:
— Мисс Блейз, ваше время истекло! Или вы глушите двигатели, или…
В этот момент Райвен врубил ускорители.
Полет двадцатитонной боевой машины, исполненной по индивидуальному проекту, автор которого плевать хотел на все принципы и тысячелетний опыт конструирования подобных механизмов, напоминал цветной глюк наркомана, поехавшего по фазе на почве фантастических фильмов.
Из-под согнутых в коленях ступоходов Райвена, оканчивающихся трехпалыми ступнями, вырвалось ослепительно-белое пламя, яркое, как магниевая вспышка, и он взлетел, легко, непринужденно поднявшись над бетонным забором и угрюмыми грузовыми терминалами.
Патрульные боты, сенсоры которых мгновенно ослепли, шарахнулись в стороны, как стайка испуганных воробьев из-под колес грузовика.
На плечах боевой машины, словно два сатанинских горба, внезапно поднялись обтекаемые обоймы пусковых установок, из которых торчали тупые жала реактивных ракет. Вытянутый вперед корпус Райвена, в котором располагалась рубка, плавно развернулся относительно поджатых, как у кузнечика, ног, и ракетные установки плюнули огнем в лоб попытавшемуся встать на пути «Циклопу».
Огромная, неуклюжая планетарная машина в последний момент начала уклоняться от залпа, но для ее широких гусениц этот маневр оказался сверхзадачей, — полковник, очевидно, не до конца представлял себе технические возможности и те новаторские конструктивные решения, что легли в основу проектирования Райвена. Этого робота создал не человеческий мозг, а эволюция, помноженная на опыт двух совершенно различных цивилизаций.
Ракеты с воем рванули вниз, прочертив двадцать огненных дуг, и броня «Циклопа» дымящимися кусками полетела по сторонам. Планетарный танк судорожно дернулся, разворачивая уцелевшие орудийные комплексы, но поджарый пятиметровый робот, очень похожий на сложившего крылья ворона, уже приземлился за его кормой, звонко чиркнув о бетон своими трехпалыми лапами, и, раскачиваясь, бросился прочь, в сгущавшуюся темноту.
— Отличный залп, Бет… — голос Райвена почему-то звучал неестественно громко.
— Не говори гоп… — мрачно отозвалась его напарница, не испытывавшая особого оптимизма по поводу их удачного прорыва из западни. — У тебя все в порядке с системами?
— Повреждения минимальные.
Внутри пультов управления что-то защелкало — это Райвен выпускал резервные датчики взамен пострадавших.
— Они идут сзади.
— Вижу. — Блейз и так не отрывала глаз от рельефной компьютерной карты на тактическом мониторе. — Не будь полковник таким самонадеянным, он бы поставил «Циклопов» не под забором, а километрах в полутора… — невесело прокомментировала она. — Успел бы ты тогда на дистанцию прицельного залпа?