Чтение онлайн

— Главный Целитель? Что делать с пациентом?

Амани отогнал от себя мрачные воспоминания:

— Положите на диагностический стол.

Громы и молнии! Как же он должен лечить раненого человека? Первое поколение Целителей, которых обучали сами Дающие, ушло в небытие много сезонов назад. Сам Амани никогда не видел живых людей, не говоря уже о раненых. Проклятие!

При всем своем невежестве в одном Даму был прав. Люди по своему строению близки к халианам. Осмотр показал, что хотя органы человека расположены немного иначе, но, насколько мог судить Амани, они мало чем отличаются по форме и назначению от органов халианина. Ранения оказались достаточно просты: порезы, контузия, сломанные кости… К тому же, это в основном были старые повреждения. Амани гадал, кто же занимался этими ранами. Он бы многое отдал за то, чтобы сейчас этот целитель стоял рядом с ним. У этого человека не было обеих ног, их аккуратно ампутировали начиная от бедра. Действовала только одна рука, вторая, сломанная в полдюжине мест, была от плеча до запястья упрятана в жесткую повязку. На лице и теле виднелись свежие порезы, которые Амани методично продезинфицировал. Внешние признаки внутреннего кровотечения отсутствовали, а у Целителя не было никакого представления о том, какие показатели гемоглобина можно считать нормальными для человека. Единственный способ проверить это использовать диагностер чужаков, на который Целитель не особенно рассчитывал. Амани не доверял машинам, хотя и выучил управляющую поэму, дабы не полагаться на бормотание стихотворца.

Стихотворец был старым Ортодоксом, пребывавшим почти в полном маразме, и Амани давно уже пришел к заключению, что молитвы, которые шептал старик, играют гораздо меньшую роль, чем сама поэма, несмотря на грозные пророчества древних об Отказе Системы. Например, вирши для диагностера едва ли можно было назвать героическими или эпическими. Это были простые указания, которые легко мог запомнить любой тупица.

Довольно. Пациент без сознания и не в силах помочь Целителю. А если он умрет…

Амани неохотно приказал Виту принести диагностер.

— Прошу прощения, Главный Целитель, но я не доверяю этой штуке.

Амани собирался пощадить Вита, но он устал, да и к тому же никуда не годится хотя бы на минуту допускать неповиновение, пусть даже Целитель и согласен со своим ассистентом.

— Тебя и не простят доверять ей, Ассистент Целителя, просто принеси его. И без поэта.

Вита, которого снова поставили на место, устремился за прибором.

Машину водрузили на подставку, и как только ее поместили над распростертым человеком, Амани процитировал про себя управляющие вирши:

Пациента уложи,

Кнопку верхнюю нажми.

Амани коснулся верхней кнопки прибора. Раздался гул, и вспыхнул ряд красных лампочек.

А зажгутся как огни,

Кнопку нижнюю нажми.

Амани нажал на нижнюю клавишу. Гул усилился, раздалось несколько щелчков.

Чтобы расу указать,

Цифру нужно отыскать.

Голографический экран засветился бледно-янтарным светом, и в воздухе вспыхнул список различных рас, название каждой было дано печатными халианскими буквами. Каждому названию предшествовал единственный номер. Рядом со словом ЧЕЛОВЕК стояла цифра 4. Амани отыскал на панели внизу экрана соответствующую клавишу и нажал ее.

А теперь доверься мне,

Угожу тебе вполне.

Амани пристально наблюдал, как по голографическому экрану бегут результаты выполняемых тестов и анализов. Медицинское образование, полученное Амани, строилось на том, что каждое движение повторялось снова, снова и снова, до тех пор, пока ученик не усваивал его и не мог в точности воспроизвести эти движения. Целителю никогда не доводилось работать с подобной машиной. Он знал, что она проводит десятки анализов — состав крови, глубокое сканирование, ультразвук и многое другое, чего он не понимал. Амани не знал, как использовать все возможности диагностера, но, к счастью, ему надо было выяснить только одно: есть ли у пациента внутреннее кровотечение.

Через некоторое время Амани удалось отыскать на трехмерном экране те данные, которые он искал. Стандартные данные анализа крови в сравнении с данными пациента. Амани вздохнул. Объем и состав крови пациента были в пределах нормы, принимая во внимание, что он лишился ног и искалечен.

Прочитав про себя вирши завершения, Амани отключил диагностер, и Вита убрал его. Теперь оставалось только ждать. Человек Стоун, как его назвал Даму — выживет или умрет. Амани сделал все, что мог.

Человек очнулся несколько часов спустя и попросил пить, причем сделал это на безупречном военном халианском. По крайней мере, так объявил Амани санитар, которого отрядили, чтобы разбудить Главного Целителя и сообщить ему эту новость.

Амани подошел к человеку. Тот показал зубы.

Хотя Главный Целитель и не был экспертом, он вспомнил, что подобная демонстрация зубов является не угрозой, как у халиан, а признаком веселья. Что само по себе могло показаться смешным, ибо у человека не было особых причин для веселья.

— Я Главный Целитель Амани. Как ты себя чувствуешь?

— Дерьмово, — отозвался человек. — Адмирал Эрнест Стоун, Флот, последний с дредноута «Морвуд». Мой серийный номер нужен?

— Я знаю, кто ты.

— Ага. Не могу сказать, что рад с тобой познакомиться, Целитель Амани, но полагаю, мне следует поблагодарить тебя за заботу, принимая во внимание, что без тебя я уже дважды был бы мертв.

— Я только исполнил свой долг.

— Да. Мы все исполняем свой долг, не правда ли?

Амани, почувствовав, что Стоун не ждет ответа на свой вопрос, промолчал. Ему показалось, что в голосе человека прозвучала горечь. Странно, это же боевой командир.

— Так что у нас дальше? Меня все еще собираются отправить в камеру пыток?

— Не могу сказать, что тебя ждет. Моя задача только сохранить твою жизнь. Ты считаешься героем, и, следовательно, важной птицей.

Стоун издал странный звук — нечто вроде лая.

— Ха! — и снова показал зубы. Опять веселится.

— Ваши вояки собираются разобрать меня на части как сломанный двигатель. Целитель. Они хотят знать то, что знаю я, и они сделают все, что от них зависит, чтобы выбить это… со всем должным уважением к моим героическим свершениям, разумеется.

Амани почувствовал себя неуютно. Он не сомневался, что Стоун прав. Пытки. Пусть это не его дело, но у него сжались внутренности. Еще один признак слабости характера.

— Ладно, неважно. На их месте я сделал бы то же самое. Война — это ад.

— Ты знаешь Философа Думо? — Амани был изумлен.

— Не знаю. Но у нас есть свои философы. И они, черт возьми, пришли к такому же выводу.

— Думо не очень-то популярен на нашей планете, — сказал Амани.

— Кажется, мирные люди никогда не бывают так популярны, как те, кто славит войну, — отозвался Стоун.

— Я могу чем-нибудь помочь тебе. Адмирал Стоун?

— Не думаю, что ты отправишь меня в вакуум без скафандра?