Шрифт:
Крис Брэдфорд
Пророчество души
(Душа — 2)
Перевод: Kuromiya Ren
Тьма, что была когда-то, будет снова. Свет отбрасывает тень, а Тень — выделяет Свет…
Пророчество Души
ПРОЛОГ
Лос-Анжелес, настоящее время
Сирена выла, огни сверкали, скорая неслась между машин, а калифорнийское солнце садилось за парком Хантингон. Машина резко повернула к обочине, дверцы открылись, и два медика выскочили.
На тротуаре лежало тело.
Медики прошли сквозь толпу зевак, окруживших его, и приблизились к крепкому мужчине в чистом костюме и темных очках, который прижимал ладони к груди жертвы. Кровь текла между его пальцев.
— Алекса подстрелили! — рявкнул мужчина, его лицо со щетиной было отчаянным, но решительным.
Одна из медиков, девушка с медными волосами, собранными в хвост, и бейджиком с именем БЕЙЛИ села на колени и стала оценивать рану. Отпустив грудь Алекса, мужчина в костюме отодвинулся, давая медику выполнить работу.
— Одна рана входа и выхода… калибр девять миллиметров, наверное… большая потеря крови… Нужны плотные бинты и вентилируемые клапаны.
Другой медик, мужчина старше с короткой бородой и бритой головой и бейджиком КАРТЕР порвал пакет стерильных повязок и стал обрабатывать раны.
— Алекс, ты меня слышишь? — спросила Бейли, но ответа не было. Она проверила признаки жизни, пока ее напарник вставлял капельницу и вводил жизненноважные вещества. — Пострадавший уже не дышит, — сказала она и тут же приступила к сердечно-легочной реанимации.
Картер вытащил портативный дефибриллятор из сумки и прикрепил электроды к груди жертвы. Как только прибор ожил, монитор запищал быстро, в неровном ритме.
— Остановка сердца, — сказал Картер. Огонек вспыхнул красным, и он предупредил. — Назад!
Бейли убрала руки, дефибриллятор подал ток. Тело Алекса дернулось, но линия на мониторе все еще двигалась бесконтрольно… а потом стала ровной. Монитор издавал зловещий гул, медик спешно продолжила сердечно-легочную реанимацию…
Алекс смотрит на борьбу за жизнь сверху почти с безразличием — словно это происходит с кем-то другим. Мужчина в синем костюме и солнцезащитных очках, похоже, переживает больше всех. Он быстро говорит по телефону, его небритое лицо напряженное и встревоженное. Как его зовут? Клив? Нет… Клинт!
Но, в отличие от Клинта, Алекс уже не чувствует боль, тревоги или заботы. После всей борьбы в жизни это отрешенное спокойствие… даже приятное. Связь между телом и душой теперь лишь серебряная нить в сгущающейся тьме.
Алекс смотрит, как два медика быстро работают, чтобы оживить пострадавшего, и теплый яркий свет появляется в конце длинного туннеля. Алекс покидает тело на тротуаре и парит по туннелю, привлеченный светом. Серебряная нить, соединяющая тело с душой, становится все тоньше…
— Адреналин! — приказала Бейли, и ее напарник порылся в сумочке, искал шприц. — Скорее… или мы потеряем пациента!
Вдали приближался со всех сторон вой сирен полицейских машин, Бейли продолжала давить на грудь и делать искусственное дыхание. Картер выбрал вену, снял со шприца крышку и ввел стимулятор, чтобы завести сердце…
Сцена на тротуаре тает, краски и звуки приглушаются, и два медика с их пациентом — беззвучный черно-белый фильм, мерцающий вдали. Алекс летит все дальше по туннелю, белый свет становится ярче с каждым мигом.
Но в конце туннеля длинная тощая тень преграждает свет.
Алекс медлит, не узнавая вдруг появившуюся душу.
«Ау? Я тебя знаю?»
«Нет, — раздается резкий ответ. — Но твоя смерть — мое начало».
Двигаясь до ужаса быстро, тень устремляется вперед, поглощая весь свет, удушая душу Алекса липкой тьмой…
— Ответа нет, — сообщил Картер после второго укола адреналина.
Уставшая и без вариантов, Бейли бросила сердечно-легочную реанимацию и объявила, что пациент умер. Мужчина в костюме выругался и бросил телефон на землю в порыве гнева и горя.
А потом, когда Картер отсоединил дефибриллятор, на мониторе появился тихий писк.
— Погоди, сердце бьется…
1
Санкт-Петербург, Россия, 1904
— А теперь, дамы и господа! — кричал инспектор манежа. — Выступление, которого вы ждали… Известная, Поразительная, Феноменальная… Елена, Летящая Жар-птица!
Под громкие аплодисменты я выбежала на арену цирка. Мои шипы из рыжих, как огонь, волос и блестящий костюм привлекали взгляды. Дмитрий в серебряном трико был рядом, мы сделали колесо, подпрыгнули и выполнили сальто в унисон, приземлились в центре ринга. Толпа вопила и свистела, инспектор манежа крикнул им замолчать.
— Приготовьтесь к потрясению от смелых трюков, — выпалил он. — На этой арене вы увидите множество опасных препятствий. Стену ножей! Яму стекла! И знаменитые Пылающие кольца Ада! Наша Жар-птица должна пройти их и выжить!
Дмитрий взял горящий факел и зажег кольца на железных стойках, пятое и последнее кольцо было таким маленьким, что мое тело едва пролезало в него. Обжигающий жар колец заставил первый ряд отклониться, но остальные придвинулись к краям сидений, пока я готовилась к смертельному испытанию.