Чтение онлайн

По всей видимости, серебряный человек усвоил данные ему инструкции, так как двинулся к двери. Проходя мимо станков и стендов, Прототип испытал странное, противоречивое чувство по отношению к своему создателю. Малзра называл его «оно», в то время как Баррин говорил ему «ты».

Как будто прочтя его мысли, Баррин подошел к серебряному человеку и вновь похлопал его по плечу:

– Ты был прав насчет «социальной несовместимости» мастера Малзры и насчет того, что он любит машины больше, чем живых людей. Но ты не понял одного – он разволновался, общаясь с тобой.

Серебряный человек ответил с достоинством:

– Это я понял очень хорошо.

– Да, – подтвердил Баррин, – но это означает, что он больше не думает о тебе как о машине. Ты становишься для него личностью.

Как только Прототип и ученики покинули лабораторию, Баррин потащил Урзу к стене, на которой висели наброски и готовые чертежи, выполненные графитом и чернилами, изображавшие как внешнее, так и внутреннее строение серебряного человека.

– Ну, вы были правы, – тихо сказал Баррин. – Сердце Ксанчи стало ключом. Мыслительные и эмоциональные составляющие коры ее головного мозга оказались неповрежденными, как вы и предполагали. Мы должны быть благодарны за то, что ни одно из ее воспоминаний не сохранилось, а тем более ее личность. И все равно я до сих пор не перестаю удивляться, как гениально вы решили вопрос вживления фирексийского кристалла в голову вашего мощнейшего и самого совершенного создания. Я мог бы сравнить данный эффект с заклинанием оживления.

Мастер устало отмахнулся:

– Я хотел получить нечто похожее на человеческую личность, а не просто механический аппарат. Кроме того, в кристалле больше нет ничего фирексийского. В нем даже нет ничего от Ксанчи. Это просто микросхема, матрица для логического, эмоционального и социального обучения.

Баррин вздрогнул от слов Урзы.

– Да, конечно, это совсем другое дело. То, что мы имеем теперь, не просто машина. Мы оба знаем это. И Прототип тоже знает. Вы наделили его способностью выражать свои эмоции, и теперь вам необходимо понять их. Вам нужно уважать его эмоции.

Казалось, Урза смотрел сквозь собеседника.

– Разве вы не понимаете? Теперь это не просто Прототип. Это личность. Даже больше – это ребенок. И он нуждается в том, чтобы его направляли, воспитывали…

– Жаль, что ты не завел этот разговор раньше. Мы могли бы придумать программу самосовершенствования и внедрить ее в матрицу Прототипа.

– Да нет же, – ответил Баррин. – Вы не можете придумать подобную программу. Вы не можете спроектировать ее. Вы должны перестать думать о нем как создатель, а начать представлять себя в роли… ну, скажем, отца.

– Я с двенадцати лет сирота. Мишра и я, мы оба. И с нами все было в порядке.

Маг тяжело вздохнул:

– Ну в таком случае, если вы позволите, я стану наставником Прототипа, но со временем вам понадобится самому создать ту ниточку, которая соединит вас. А это означает, что вам придется сказать ему, кто вы на самом деле. Сказать, что его создал Урза Мироходец.

Академия мастера Малзры произвела довольно зловещее впечатление на серебряного человека. Коридоры, учительские комнаты, классы и учебные операционные, туннели, в которых гулял ветер, тестовые кабинеты, не говоря уже о бесконечной череде лабораторий, – все это подавляло. Проходя по помещениям, Прототип наконец осознал, что представляла собой школа: здание, спроектированное для помощи в получении новой информации, для общения друг с другом и для создания новых изобретений. Это было откровением. Его создателям необходимо учиться. Они не являются всезнающими и всевидящими богами, которых побудила к его созданию логическая необходимость или желание высшая сила. Они – всего лишь невежественные животные, облагороженные лишь собственным ненасытным любопытством. И все.

– Я Тефери, – представился юноша, внезапно появившись перед серебряным человеком и преграждая ему дорогу. – Я магически одаренный ученик. – Произнеся это, он щелкнул пальцами, и из них вырвался сноп голубых искр.

Прототип остановился, немного нагнувшись вперед, чтобы лучше разглядеть молодого человека. Лицо Тефери, маленькое, загорелое и проказливое, обрамляли взъерошенные волосы, клочьями нависавшие на искрящиеся глаза. Белые одежды ученика Толарии опоясывал ремень, на котором болтался кожаный мешочек с персональным набором кристаллов, волшебных палочек и амулетов. Юноша был бос, вопреки школьным правилам, однако ногти на его ногах были покрашены странной флюоресцирующей краской. С важным видом он протянул Прототипу руку.

Серебряный человек в ответ протянул свою и слегка пожал локоть Тефери, не имея представления о человеческом рукопожатии.

– Я Прототип мастера Малзры. Дотронувшись до юноши, он почувствовал странную встряску.

– Твое рукопожатие бьет током.

Парень убрал руку и пожал плечами, казалось, он был немного разочарован.

– Да так, просто употребил одно заклинание, над которым я сейчас работаю. Любого с ног свалит. Но полагаю, не механического человека. Кстати, а как тебя назвал мастер Малзра?

– Он зовет меня просто Прототип, – честно ответил серебряный человек.

Тефери состроил гримасу и покачал головой:

– Негусто. Ты теперь личность, и тебе нужно настоящее имя.

Остальные ученики столпились в коридоре позади Тефери и притихли, предвкушая нечто интересное.

– Я незнаком с процедурой наименования. Тефери хитро улыбнулся:

– Зато я хорошо знаком. Посмотрим. Ты большой и сверкающий. Что еще выглядит большим и сверкающим? Нулл Мун подойдет? Полная луна? Почему бы тебя не прозвать как-нибудь так?

Услышав это, ученики покатились со смеху. Прототип почувствовал раздражение.

– Данное предложение неприемлемо. «Нулл» означает «несуществующий». Следовательно, мое имя будет означать, что я никчемный человек.

Тефери закивал с серьезным видом, однако хитрая ухмылка все еще играла на его губах.

– Ты прав, так не пойдет. Но в любом случае ты ведь ненастоящий человек. Ты – изобретение, артефакт. Арти стало бы вполне подходящим именем для тебя. Арти из артефактов.

Прототип не сумел найти причину, по которой это имя не подходило бы ему. Его смущали лишь сдавленные смешки учеников.

– Используется ли имя Арти среди людей?

– О да, – с энтузиазмом ответил Тефери, – как имя, но у большинства людей есть еще и фамилия. Итак, ты серебряный. Что еще делают из серебра? Ложки. А так как ты довольно большой, мы должны назвать тебя в честь самой большой ложки, или даже ковша, или, например, лопаты. Таким образом, твое полное имя будет Арти Ковшеголовый или Арти Лопатоголовый.

Казалось, что молодежь смеется от любого предложения, и серебряный человек не мог понять причин их веселья.