Потоки времени

Эта книга посвящается Джефу Граббу, великому писателю, доброму другу и просто хорошему человеку.

Выражение признательности – это обычно выражение благодарности многим людям: создателям игр, художникам, редакторам, авторам, директорам, людям из отдела продаж, бухгалтерам и, конечно, читателям. Не буду говорить, что в список тех, кого мне хотелось бы поблагодарить, я включил всех, но тем, о ком скоро пойдет речь, я выражаю мое самое глубокое почтение.

Во-первых, позвольте мне поблагодарить двух людей, с которыми я наиболее тесно сотрудничал при создании данной книги, двух моих редакторов – Питера Арчера и Джесса Лебоу. Они настоящие джентльмены и ученые, наделенные как творческим потенциалом, так и аналитическими способностями. Спасибо, ребята.

Во-вторых, я в большом долгу перед авторами, которые указали мне правильный путь в создании книг серии «Magic», – Джефом Граббом и Линн Абби. Не могу представить себе на их месте кого-то другого, кем я смог бы восхищаться больше. Спасибо за то, что направили меня и помогали на протяжении всего пути.

Еще позвольте поблагодарить замечательную команду, с которой мне пришлось работать, а именно: Питера Адкисона, Мэри Киршофф, Эмили Эйронс, Джоэла Мика, Пита Вентерса, Чеза Эллиотта, Скотта Мак-Гауфа, Пола Томпсона, Лорен Колман и Лиз Болдуин. Это была чудесная пора совместных трудов.

И наконец, мне хотелось бы поблагодарить Ричарда Гарфилда, человека, который все это затеял, и вас, читателей и игроков, делающих этот мир по-настоящему живым.

Урза утверждает, что находится в здравом уме и твердой памяти. Возможно, так оно и есть. Несомненно, количество здравомыслящих людей среди тех, кто способен перемещаться между мирами, ничтожно мало. Урза живет уже больше трех тысячелетий и умудряется выживать, не подвергая анализу свою чудесную способность. Он просто ею пользуется. Пока он способен мыслить, он способен шагать из одного мира в другой. Урза полагает, что сама его внешность благоприятствует этому, даже мелкие черты тщательно продуманы. «Но как это может помочь такому чудесному свойству, как перемещение?» – спросите вы.

Возможно, что никак. Его сумасшествие началось задолго до того, как он стал Мироходцем. Три тысячи лет назад смертный Урза сражался со своим смертным братом. Простое соперничество переросло в братоубийство. Так началась Война Братьев. В слепой ярости, пытаясь уничтожить Мишру, Урза привлек на свою сторону армии со всего мира, стер с лица земли Аргот, опустошил целый континент на Терисиаре и практически уничтожил население планеты. Он возвестил приход ледникового периода. А в качестве вознаграждения за все свои безумства он стал Мироходцем.

Урза говорит, что ему жаль, что так получилось, ему не хотелось быть виновником таких огромных разрушений. Искреннее раскаяние стало бы добрым знаком, но не раскаяние подтолкнуло его впоследствии на вторжение в Фирексию. Им двигала месть за брата. Каким-то непостижимым образом Урза сумел убедить себя в том, что не он убил Мишру, а некий фирексиец Джикс. Что же сделал Джикс на самом деле? Пообещав Мишре невероятную силу, он превратил его в чудовищную смесь живой и искусственной плоти. Но Мишру убил Урза. Естественно, не в здравом уме. Обезумев, Урза обвинил во всем Джикса и замыслил добраться до него. Как причина, так и само вторжение оказались верхом безумства. Урза атаковал Фирексию: один Мироходец против армий сущих демонов. Конечно же, он проиграл. Пытаясь разрушить целый мир, он сам едва не был разорван на тысячи кусков.

Урза нашел приют в Царстве Серры, стране ангелов и облаков. Там он пришел в себя, но так никогда полностью и не оправился. Сумасшествие преследовало его, как и Фирексия. Джикс не давал ему покоя. Не успел Урза покинуть Царство Серры, думая, что он снова полон сил и энергии, как появились Джикс и его демоны. Началась война на небесах. Это место, как и все предыдущие, выбранные Урзой в качестве места обитания, было уничтожено. Столетия спустя оно все еще продолжало разрушаться.

Когда я обращаю внимание Урзы на все его безумные поступки, он только пожимает плечами. Урза утверждает, что ясное сознание вернулось к нему уже после всех событий. За вновь найденный смысл жизни он благодарит Ксанчу и Ратипа – «двух лучших друзей, которые принесли себя в жертву, чтобы уничтожить демона Джикса у самого входа в Фирексию, и тем самым спасли мне жизнь. Им я вечно буду благодарен».

Истинная признательность тоже стала бы добрым знаком, но за все свои три тысячелетия жизни Урза ни разу не проявил истинной признательности. У него никогда не было «лучших друзей». Я знаю его уже тридцать лет. Из них двадцать лет мы работаем бок о бок в Академии, созданной нами на Толарии. Но я не являюсь его лучшим другом. Думаю, что таких просто нет на свете. Большинство студентов и преподавателей Академии даже не знают его настоящего имени, называя его «мастер Малзра». Единственный, кто мог стать лучшим другом Урзы, был его брат, а все знают, что с ним случилось.

Да, в Урзе нет ни капли сожаления или признательности, он просто не способен иметь лучших друзей, хотя в его жизни присутствовали такие люди, как Ксанча, Ратип, Серра и я. Мы действительно любили Урзу и готовы были отдать за него свои жизни. Но он, казалось, не был способен сделать то же самое для нас.

Конечно, из-за этого его нельзя считать безумным. Как я уже говорил, количество здравомыслящих людей среди тех, кто способен перемещаться между мирами, довольно мало. Но все же есть что-то безумное в вере Урзы в то, что Ксанча и Ратип принесли себя в жертву, что Царство Серры и Аргот принесли себя в жертву, что Мишра принес себя в жертву. Кажется, все, кого судьба сводит с Урзой, погибают, а все, к чему он прикасается, разрушается.

Но чем же это закончится для меня, его нового «лучшего друга»?

Баррин, мастер магии Толарии

Джойра стояла на краю своего мира. Позади нее лежал остров Толария, покрытый пальмовым лесом, в дебрях которого расположились аудитории Академии, заполненные магически одаренными людьми и механическими созданиями, – царство непрекращающихся тестов, то гениальных, то бесплодных опытов и терзаний. И работа, много работы!

Перед Джойрой раскинулся синий океан. Безмятежно сияло голубое небо. Облака собирались в длинную, бесконечную цепочку над мерцающими волнами. Белые барашки набегали на скалы внизу. За тонкой, сверкающей линией горизонта ждал огромный незнакомый мир. Она верила, что ее родственная душа была где-то там. Все было где-то там, далеко: ее дом, родители, племя Шив, ее будущее.

Джойра вздохнула и присела на нагретый солнцем камень. Теплый океанский ветер трепал ее черные волосы, разметав их по худеньким плечам, раздувал тонкие белые ученические одежды. Джойра проводила много часов в этом солнечном месте, в убежище, где она пряталась, уходя из Академии. Однако это место дарило ей не только радость, но и печаль.