Чтение онлайн

– Миш, привет! Мне катану, наконец, прислали! Ту самую, помнишь, я тебе в каталоге показывал? Настоящая, из Японии! – широкой, слегка пьяной улыбкой встретил ее Росс, снимающий соседний дом и увлекающийся коллекционированием восточного оружия.

И пусть коллекция парня была еще довольно скромной, мечтал он широко и с размахом, заходя в гости к соседям на пиццу и с таким восторгом рассказывая о японских мечах, что Мишонн, заразившись его интересом, даже взяла несколько уроков владения этим, несомненно, прекрасным оружием. Взглянув на дверь своего пустого и тихого дома, она махнула рукой, шагнув к соседу и слегка поморщившись от запаха алкоголя.

– Ну, показывай, делись радостью!

Зайдя в накуренную комнату, Мишонн переступила через коробки от заказываемой еды, полные окурков, неодобрительно взглянула на несколько бутылок в углу, свидетельствовавших о том, что сосед празднует уже не первый день, и восхищенно застыла у стены, на которой красовалась катана.

– Можно? – тихо спросила она, прикасаясь пальцем к ножнам и не решаясь взять оружие без позволения лучащегося счастьем хозяина.

– Конечно! Ты только посмотри на нее: линия закалки, изгиб, а какая сталь! Красавица, правда?

– Красавица с красавицей, - раздался пьяный смешок из дальнего угла и Мишонн, держа в руках оружие, слегка повернулась в сторону незнакомого голоса.

– Ах да, знакомьтесь, Мишонн – моя соседка, Нэд – мой друг. Ладно, ребята, чего мы стоим? Миш, садись, сейчас отпразднуем это дело. Кстати, а Зак где? Я его давненько не видел, - суетился парень, освобождая кресла от наваленной на них одежды и коробок и выкладывая на стол закуски.

– Уехал по делам, через неделю будет, - улыбнулась женщина, с легким вздохом возвращая катану на законное место и поглядывая в сторону выхода. – Я, наверное, пойду.

– Ты что? Ну куда ты? Все равно не ждет никто! Посиди с нами, составь компанию, - канючил Росс, скорчив жалобное лицо. – Ты же знаешь, как я ее ждал! Раздели мою радость.

– Полчаса, ребят, - опустилась на предложенное место Мишонн, отводя взгляд от нахально подмигивающего ей дружка соседа – пренеприятнейший тип.

Глупые и пошловатые шутки, невкусная дешевая еда, такого же качества алкоголь – вечер нельзя было назвать удачным, и женщина начала прощаться, ища сумочку и машинально выпивая глоток предложенного ей вина, показавшегося совсем странным на вкус. Темнота перед глазами наступила уже у выхода из дома, а дальше только провал, к сожалению, слишком короткий.

Пересохшие губы, с трудом разлепляющиеся, словно налитые свинцом веки, гудящая голова, которой она, кажется, обо что-то приложилась – что же было вчера? Попытавшись пошевелиться и что-то разглядеть в темноте, Мишонн услышала звук цепи, которая охватывала ее руки и ноги. Только холодный металл и больше ничего. Сознание расплывалось, мысли не могли собраться, взгляд не был способен сфокусироваться ни на чем и с трудом распознавал знакомые очертания соседской комнаты.

– Блин, какого хрена? Чем ты ее накачал? Ты уверен, что она не ничего не запомнит? – испуганный и возбужденный голос Росса где-то рядом.

– Не парься, чувак, на, еще выпей. Ничего она не запомнит, решит, что ужралась до беспамятства и соблазнила соседа. Сама же молчать будет – не в ее интересах признаваться в такой любвеобильности ее женишку, - хохотнул второй, и вдруг горячая рука тяжело опустилась на обнаженный живот пленницы.

Прерывающееся сознание выхватывало ощущение чужих мерзких пальцев на своем теле, потных тел, резких движений, смешков, хриплых стонов, капающей слюны, боли, сумасшедшей резкой боли. Попытки кричать заканчивались лишь живыми кляпами во рту, попытками не захлебнуться собственной рвотой и новой болью. Болью, которая, казалось, будет вечной. Это не было похоже на страшный сон, это не казалось фильмом ужасов: каждая секунда, каждая минута были реальностью, чувствующейся гораздо отчетливей, чем обычно, прочувствованной всем телом, каждым уголком души, каждой мыслью о смерти, которая впервые за столько лет показалась избавлением.

Слишком яркий свет, слишком сильная боль в истерзанном теле, слишком большая жажда мести. Родные стены вокруг, засохшая кровь на кое-как прикрытом одеждой теле, наполовину опустошенная бутылка с водой рядом – ее принесли в дом, бросив прямо в прихожей на пол. Сколько прошло времени – несколько часов, сутки? Попытки встать на ноги увенчались успехом лишь через час, если можно было верить висящим на стене часам, стрелка на которых, казалось, двигалась медленней, чем обычно. Еще вода, вызывающая новый приступ пустой рвоты, ванная, попытки отмыть потемневшее от ссадин тело, снова сочащееся кровью из успевших затянуться ран, телефон, не отвечающий номер полицейского участка, молчащий номер больницы.

Кошмар не заканчивался и, найдя в себе силы, наконец, выйти на улицу, Мишонн сама не заметила, как снова оказалась дома, подпирая дверь спиной и тяжело оседая на пол. Радио сообщало об эпидемии, опасности и эвакуации. О срочной эвакуации. Но как же Зак? Женщина ждала. Сидя у окна, ежедневно пичкая себя противозачаточными таблетками и антидепрессантами, которые ей хотелось забрасывать в себя горстями, она просто смотрела на улицу. На проходящих мимо мертвецов. На людей, поедаемых заживо, на маленькую девочку, которая оказалась облитой зловонной жижей из вспоротого живота одной из тварей. Впрочем, на мертвеца этот удар не подействовал, и отважная мать ребенка стала замечательным обедом для нескольких уродов. А малышка, растирая кулаками слезы по грязному лицу, побежала по улице мимо ходячих, которые не обращали на нее внимания.

Ждать дольше нельзя было. Нужно было признать и понять, что тот человек, который приходит к ней с наступлением темноты, кладет руку ей на плечо, аккуратно гладит ее истерзанное тело, исцеляет поцелуями ее покрытые корочками губы и шепчет ласковые слова, рассказывая об их скорой свадьбе, - мертв. Он не вернется, он плод ее воображения. Она одна. Она должна жить. Почему? На этот вопрос ответа не было. Но он и не нужен был. Все вокруг стало безумием. Может быть, она однажды проснется и увидит перед собой потолок больничной палаты? Может быть. А пока нужно было что-то делать.

Собравшись в дорогу, Мишонн вышла из дома и вздрогнула при взгляде на соседний дом. Сделав несколько шагов вдоль улицы, она замерла. Оружие. Ей нужно оружие, которым можно лишить мертвецов головы – дни, проведенные у окна, даром не прошли. Сглотнув и открыв незапертую дверь, женщина на минуту застыла, борясь с рвотными позывами от нахлынувших воспоминаний и царящих тут запахов. Несколько шагов на пределе возможностей, протянутая рука, приятная тяжесть катаны и глухое рычание за спиной. Крутнувшись и оттолкнув ногой наступающего на нее соседа, Мишонн одним движением меча снесла запястья бывшему соседу, приставляя клинок к шее мертвеца. Рассеянный взгляд в сторону цепей. Тех самых. Воспоминание о маленькой девочке, прикушенная губа, удар в челюсть – эта тварь ей еще пригодится. Как и вторая, уже спешащая на звук из соседней комнаты. Месть не удалась, смерть поквиталась с ними раньше. А ее личный ад останется с ней рядом, продлевая ее не нужную никому жизнь, день за днем.