Чтение онлайн

— Так армия — это же хорошо?

— Гы-ы… Не для срочников-новобранцев. Предупреди. И снова спрашиваю — он аккуратный? То есть в задумчивости кинжалами в стены или мебель не швыряется? Или что-нибудь еще такое?

— Да вроде нет. А к чему ты это?

— Помнишь, у меня квартира осталась? А в ней — компьютер с Интернетом. Только заплатить надо будет, его уже отключили. Но тут Света поможет. И ключ у нее есть. Я напишу записку для нее, а ты спроси брата при встрече. Хорошо?

— Спасибо, Мариэ. Это может пригодиться.

— Арвис, мне кажется, я стала лучше видеть в темноте… — замолкла, не зная, как сформулировать вопрос.

— А что тебя удивляет? Это нормально. Будет еще кое-что. Ты лучше станешь чувствовать эмоции других людей. И сможешь сама звать меня, когда захочешь.

— Это из-за твоей крови?

— Да.

— Это пройдет со временем?

— А ты хочешь, чтобы прошло?

Если честно, совсем не хочу.

— Да, забыл сказать, язык тоже стало бы учить легче… хотя, ты ж с ним и без этого справилась, — в голосе звучала улыбка.

Теперь он завладел моей правой рукой, поднес ее ко рту и стал по очереди целовать ладонь и покусывать пальцы. Приятно-то как! Вредная саламандра снова завозилась. Я потянула руку на себя. Арвис удержал ее:

— Не отнимай. Это так поднимает мой дух!

Дух? Еще один эвфемизм?

Он засмеялся.

Ой, мы же сейчас слышим мысли друг друга!

— Арвис! — Я вспомнила кое-что, показавшееся мне важным.

— Аа-а?

— У нас стволы оружия внутри нарезные! Пуля, вылетая, закручивается. Это стабилизирует ее полет, позволяя лететь дальше и точнее попадать в цель. Пусть твой брат узнает, как такое делается. Запомнишь?

— Да, запомню. Мариэ, я завтра уйду. Только не надо думать снова, что я тебя забыл, ладно? Но пока я не найду того или ту, кто продал нас талисийцам, мне тут лучше не показываться. И… — замялся, — я не зря зализывал твой локоть. Но этого мало для прочной связи. Позволишь взять еще немного твоей крови?

Я неуверенно кивнула. Арвис извернулся, запустив свободную руку под подушку, и извлек оттуда кинжал. А я даже и не заметила, когда он туда его сунул! И что он вообще у него был! Пока расстраивалась собственной невнимательности, маэллт перехватил мое запястье и прочертил на нем короткий — не больше пары сантиметров — разрез. Поднес его к губам и присосался. Точно, вампир! Ментальный контроль и нездоровый интерес к крови!

Голубой глаз мигнул. Арвис осторожно сдвинул меня с плеча, освобождая вторую руку. Примерился и порезал себя тоже. И ткнул набухший кровью разрез на запястье мне в нос. Я обреченно вздохнула и лизнула. Вампир-маньяк. И я такой же буду. Только хочу еще превращаться в летучую мышь!

— Какая мышь? Зачем?

— Так положено, — отозвалась я. — А зачем кровь пить-то? Дико как-то. Почему нельзя соединить порезы?

— Ты согласна? — нездорово обрадовался брюнет, отнимая у меня свою травмированную конечность и состыковывая наши запястья.

Гм-м… И на что я сейчас подписалась?

Так мы и уснули, со скрещенными руками. Он еще содрал повязку с уже зажившего левого плеча и крепко примотал наши кисти крест-накрест. Наверное, для него в том был некий смысл. А я уже устала удивляться и переживать и просто плыла по течению.

Наутро Арвис выглядел уже совсем здоровым. Позавтракал со мной и К-2, поцеловал мне руку, подождал, пока я напишу Светлане записку насчет оформления академического отпуска и заселения «племянника новой жены папы» в мою квартиру, подмигнул и ушел. Я вздохнула и постаралась выкинуть прекрасного брюнета из головы — все, что могла, я уже совершила. В том числе влюбилась в кого не следует. Но зато было уже совсем-совсем не скучно.

Жизнь потекла, как раньше. Я обучала К-2 интегрированию и рассказывала, что помнила, об открытии Колумбом Америки. Потом шла с Ибриэсом, которого обычно посылал за мной Борадис, в мастерскую. Меня наконец-то осенило, что рычаг, толкающий хорду между колесами, должен быть с вертикальной прорезью. Тогда никаких шестерней не надо. Сейчас мы пытались смастерить макет этой хреновины из дерева. Теперь я чесала в затылке, пытаясь понять, хорошо ли, что рычаг оказался практически на краю дрезины? Или соорудить два симметричных и соединить горизонтальной ручкой для удобства? Но он же будет мотаться туда-сюда, пока вращаются колеса. Зазеваешься — зубы выбьет только так! Ну ладно. Сначала научим эту тянитолкайку двигаться, а как остановить, будем думать потом. Борадис покладисто согласился. Его глаза горели нездоровым блеском.

Кстати, ветка с вагонетками в порту уже заработала, принеся нам немалую прибыль и сделав хорошую рекламу.

А еще мы начали выпускать сшитые металлическими скобками тетради в линейку и клеточку, которые пошли у местных студиозов, писцов и приказчиков на ура. Грифели карандашей тоже получались неплохо. Только почему-то при температурной обработке их перекручивало — то ли режим не тот подобрали, то ли просто не учли что-то важное. Пользоваться ими было можно, но пускать в продажу явно рано.

Но зато однажды я вспомнила, как читала про то, что большие оконные стекла, чтобы получались ровными и прозрачными, сначала лили поверх слоя расплавленного олова. Очередной борадисов родич попробовал — вышло. Теперь мы торговали еще и оконными стеклами, которые мгновенно вошли в моду в богатых домах. И экспериментировали с банками — я по-прежнему их хотела.

В городе появились простенькие фонари — фитиль плюс конопляное масло. Честно говоря, на мой взгляд, света от них было с гулькин нос. Разве что для моральной поддержки блуждающих в ночи. Но благодарные граждане утверждали, что перестали натыкаться лбом на стены и спотыкаться на ровном месте, и пели хвалы маэллту, оплатившему из казны это нововведение.

Сам маэллт примерно каждую третью ночь по моему призыву возникал у меня в комнате и исчезал под утро. Правда, ничем предосудительным мы не занимались — мозговали над картами горной долины, где решили все же построить пару крепостей на склонах, земляной вал высотой примерно пять метров с нашей стороны границы и стену с плотными двойными воротами вроде Великой Китайской в узком месте ближе к выходу. Тем более что там уже имелись руины каких-то древних сооружений. Наверняка талисийцев вся эта возня только насмешит — время крепостей и замков прошло и в этом мире.