Чтение онлайн

• 338 г. — Херонейская битва. Филипп II производит в Греции большие разрушения.

• 336 г., лето— Убийство Филиппа II. Рождение в семье Аристотеля и Пифиады, племянницы Гермия, дочери Пифиады.

• 335 г. — Рождение сына Никомаха от Герпиллиды.

• 335 г., осень либо 334 г., весна— Возвращение Аристотеля в Афины. Аристотель основывает Ликей.

• 327 г., весна— Трагическая гибель Каллисфена, племянника и воспитанника Аристотеля, жившего при дворе Александра.

• 323 г. — Смерть Александра Македонского. Судебное дело по обвинению в нечестии. Бегство на Евбею.

• 322 г. — Аристотель умирает на Евбее.

1. Учение о бытии

«Метафизика» («О первой философии»)

«Физика»

«О небе»

«О возникновении и уничтожении»

2. Логика

«Органон»

«Категории»

«Об истолковании»

«Первая Аналитика»

«Вторая Аналитика»

«Топика» (последняя часть этого трактата печатается иной раз отдельно под названием «О софистических опровержениях»)

3. Психология

«О душе»

4. Этика

«Этика Никомахова»

«Этика Эвдемова»

«Большая этика»

5. Учение об искусстве

«Поэтика»

«Риторика»

6. Политические учения

«Политика»

7. История

«Афинская полития» (государственное устройство Афин)

8. Естественно-научные труды

«Метеорологика» (учение об атмосферных явлениях)

«О частях животных»

«О происхождении животных»

«История животных»

Письмо и его история — еще не написанная страница и истории, и истории литературы. К письмам вообще относились презрительно, считая их выдумкой, хламом. Еще письма римской эпохи, особенно Цицерона, в глазах историков имели значение, но письма греческие и ранней эпохи (Платон, Филипп, даже Аристотель, не говоря уже о Демосфене и Эсхине), а особенно более поздней, явно ставшие «литературной формой», обычно отвергались, несмотря на предостерегающее замечание Виламовица, что «в куче хлама можно легко найти жемчужины». Это замечание нигде не имеет так много правды, как в вопросе о письмах Платона и других учеников Сократа, так называемых сократиков.

Не один десяток лет перед наукой стоял «Платоновский вопрос» о подлинности и последовательности диалогов Платона. В этих «разысканиях» «Письма» играли очень маленькую роль, маленькую настолько, что при издании «полных» переводов Платона они вообще игнорировались. В нашей русской литературе нет их ни при переводе Карпова, ни у Жебелева, а при проспекте переводов Соловьева и Трубецкого они совсем не упоминались. Эта причина заставила меня при моей работе над «греческими письмами» обратить на них особое внимание. [30]

«Письма Сократа и сократиков» представляют большие затруднения. Этому вопросу за последнее время были посвящены две работы: L. K"ohler. Die Briefe des Sokrates, 1928 г. [31] и Sykutris. Die Briefe des Socrates und der Socratiker, Paderborn, 1933 г.. [32] Можно сожалеть, что смерть последнего ученого помешала его изданию текста этих писем, уже объявленных у Вейдмана. Первая работа — довольно слабая, хотя ее издательница по-видимому постоянно консультировалась с Синутрисом. Зато вторая дает очень четкие пути дальнейших исследований. Ее выводы таковы: исключая двух писем — 28-го Спевсиппа (подлинного) и 35-го (пифагорейского, вероятно, подлинного), остальные делятся на две группы: 1–7 — письма Сократа и 8-27, 29–34 — его учеников. Terminus ante quem для первой группы — папирус III века н. э. (Mitteis Wilcken Chrestom. Der Papyruskunde 12, 183). [33] Судя no языку, довольно красивому стилю, их можно отнести к эпохе раньше I века. Вторая группа дает ряд привлекательных образов со стремлением к биографическим данным учеников Сократа. Хороший риторский стиль с неудачными стремлениями писать просто; автор хорошо знал Платона, особенно его письма, равно ряд диалогов сотоварищей Платона, например, диалог Федона «Симон». Время написания — I–III век. Источником для этого очень образованного автора служил, вероятно, какой-либо философско-исторический словарь, более полный, чем изложение Диогена Лаэртского. Все вместе дает интересную картину, как древность рисовала себе взаимоотношения между философскими школами и положение Платона при дворе Дионисия II наряду с другими философами.

С. П. Кондратьев

Архит Платону желает здоровья.

Хорошо, что ты выздоровел; об этом ты и сам мне прислал письмо, и бывшие с Ламиском сообщили мне. Мы приложили старание относительно записей, пошли к луканам и там встретили детей (учеников? произведения?) Окелла. То, что им написано /о законе, о царстве/ о справедливости и о происхождении всего /сущего/, мы это и сами имеем, и тебе послали. Всего остального, теперь, по крайней мере, нельзя было найти; если они будут найдены, они будут у тебя (придут к тебе?).

Архит Дионисию желает здоровья.

Мы все друзья Платона послали к тебе Ламиска и Фотида с тем, чтобы взять его /нами чтимого мужа/ на основании данного тобою согласия. Ты хорошо бы сделал, вспоминая, с каким старанием мы действовали, когда ты просил всех нас /содействовать/, чтобы Платон приехал к тебе, требуя от нас, чтобы мы побуждали его к этому и приняли на себя ручательство как во всем остальном, так и в его полной безопасности, захочет ли он оставаться или отплыть обратно. Вспомни и то, что ты очень высоко оценивал его прибытие к тебе и в то время ты его любил больше, чем кого бы то ни было из бывших при тебе. Если /между вами/ возникли какие-либо шероховатости отношений, следует тебе поступить как /порядочному/ человеку и отпустить его к нам без всякой обиды. Поступив так, ты поступишь правильно и сделаешь нам приятное.