Первые голоса.

.

Перевод с испанского Ю. ВАННИКОВА

Женщине и мужчине снилось, что Бог видит их во сне. В том сне, который видел Бог, он пел, тряс маракасы, окутывался клубами табачного дыма; он был счастлив, но в то же время его одолевало сомнение и он страшился неизведанного — тайны.

Индейцы макиритаре знают, что когда Бог видит во сне еду, он наяву дает им плодородие и кормит их.

Женщине и мужчине снилось, что Богу в его сне является большое сверкающее яйцо. А внутри яйца — они сами, они поют и танцуют, они кричат и машут руками, потому что их обуревает желание родиться. Им снится, что во сне Бога радость пересиливает сомнение и страх тайны, и Бог создает их и говорит нараспев:

— Я разбиваю это яйцо и рождаю женщину, и рождаю мужчину. Они будут жить вместе и вместе умрут. Они умрут и родятся вновь. Они будут рождаться, умирать и снова рождаться. И никогда не прервется череда рождений, потому что смерти не существует.

Время индейцев майя родилось и получило название, когда еще не существовало неба и не пробудилась земля.

Дни появлялись на востоке и оттуда отправлялись в путь.

Первый день извлек из своего нутра небо и землю.

Второй день сделал лестницу, по которой спускался дождь.

Третий сотворил морские приливы и отливы, смену погоды на земле и многое другое.

По воле четвертого дня земля и небо наклонились и коснулись друг друга.

Пятый день привел все в действие.

На шестой день вспыхнул первый свет.

В те места, где не было ничего, седьмой день насыпал земли. Восьмой — вонзил в землю руки и ноги.

Девятый день сотворил преисподнюю.

Десятый день определил, что преисподняя уготована тем, чьи души отравлены ненавистью.

Одиннадцатый день создал в недрах солнца камень и дерево.

Ветер был порожден на двенадцатый день. Ветер задул, и его назвали духом, потому что в нем не было смерти, он был живой.

Тринадцатый день смочил землю и вылепил из глины тело, подобное нашему.

Так вспоминают на Юкатане.

Первое солнце, солнце воды, смыл потоп. Все, кто обитал в том мире, превратились в рыб.

Второе солнце съели тигры.

Третье солнце разрушил огненный дождь, он сжег и людей.

Четвертое солнце, солнце ветра, было унесено бурей. Люди, жившие в то время, превратились в обезьян и разбежались по горам.

Собрались боги на Теотиуакане и стали думать.

— Кто возьмется зажигать зарю?

Властелин Улиток, известный своей красотой и силой, вышел вперед и сказал:

— Я буду солнцем.

— Кто еще?

Никто не откликнулся. {132}

Все посмотрели на Малого Бога Сифилитика, самого уродливого и жалкого среди богов, и решили:

— Ты.

Властелин Улиток и Малый Бог Сифилитик удалились в горы, которые стали затем пирамидами солнца и луны. Там они постились и размышляли.

А потом боги набрали дров, разожгли огромный костер и позвали их.

Малый Бог Сифилитик разбежался и бросился в огонь. И тут же, раскаленный добела, вознесся на небо.

Властелин Улиток смотрел на костер и хмурил брови. Он то подходил ближе, то снова отходил и смотрел на огонь издалека. Несколько раз он обошел вокруг костра. Он никак не мог решиться, и его пришлось подтолкнуть. Он подйялся на небо с большим опозданием. Боги разгневались и отхлестали его по щекам кроликом, отчего лицо его сильно потускнело. Так заносчивый Властелин Улиток превратился в луну. А пятна на его лице — следы того наказания.

Солнце сияло, но не двигалось. Тогда обсидиановый ястреб подлетел к Малому Богу Сифилитику:

— Почему ты не ходишь?

И тот, жалкий, покрытый гноем, хромой и горбатый, ответил ему:

— Потому что я хочу крови и царства.

Это пятое солнце, солнце движения, светит тольтекам и светит ацтекам. У него когтистые лапы, и оно питается человеческими сердцами.

Облако уронило каплю дождя на спящую женщину. Через девять месяцев женщина родила близнецов.

Когда близнецы выросли, они захотели узнать, кто их отец.

— Завтра утром, — сказала женщина, — посмотрите на восток. Там вы увидите облако, похожее на башню.

Через всю землю прошли близнецы, потом поднялись на небеса и наконец добрались до своего отца.

Отец не поверил, что они его дети, и сказал им:

— Докажите.

Один из близнецов послал на землю молнию. Другой — гром. Но Облако еще сомневалось. Тогда близнецы вошли в море и вышли из него невредимыми.

После этого Облако освободило им место возле себя, и они остались на небе среди своих многочисленных братьев и племянников.

Когда Бог создал первых индейцев вавеноков, у него на земле осталось немного лишней глины. Из этих остатков Глускабе сотворил, сам себя.

— А ты кто такой? — с удивлением спросил Бог, увидев его с высоты.

— Я — чудо, — ответил Глускабе. — Я сам себя сделал.

Бог встал около него, обвел рукой вокруг, показывая на мир.

— Посмотри, что я создал, — сказал он строго. — А теперь, если ты и впрямь чудо, покажи, на что способен ты.

— Я могу создать ветер, если захочу.

И Глускабе дунул изо всех сил.

Ветер было зародился, но тут же умер.

— Я могу поднять ветер, — признался пристыженный Глускабе, — но не могу сделать так, чтобы он дул долго.