Одержимость
Шрифт:
Проблема заключалась в том, что боковых дорог было мало, а людей, которых можно поспрашивать — еще меньше. Дорога просто все продолжалась и продолжалась, изгибаясь, уходя в лес, периодически позволяя им увидеть побережье.
Кейтлин пыталась не чувствовать себя удрученной, но пока они ехали все дальше и дальше, ее голова начинала гудеть, и пустота, которая была внутри, стала распространяться. Она чувствовала, что они едут уже целую вечность по этим трем штатам и зарубежной стране. И они никогда не найдут этот белый дом, да и вообще, может, этого белого дома и не существует.
— Эй! — воскликнул Льюис. — Еда!
Это был еще один киоск наподобие тех, в которых были те самые нарциссы в Орегоне. Но эта вывеска гласила: «ХЛЕБНЫЕ ДНИ: ПЯТНИЦА, СУББОТА, ВОСКРЕСЕНЬЕ».
— Сегодня воскресенье, — сказал Льюис. — И я умираю от голода.
Они взяли две булки многозернового хлеба и упаковку для них по настоянию Роба. Кейтлин и не знала, насколько она была голодна, пока не откусила первый кусок. Хлеб был плотным и сырым, прохладным от морозного уличного воздуха. У него был пряный и питательный вкус, Кейтлин почувствовала, как сила и оптимизм возвращаются к ней.
— Давайте остановимся там, — предложила она, когда они проехали маленькое здание. Вывеска гласила, что это был музей Суке. Она не испытывала больших надежд, во-первых, потому, что в музее в Виктории им не помогли, а, во-вторых, потому что это место выглядело закрытым, но она была в настроении попробовать что угодно.
Он был закрыт, но в итоге женщина открыла дверь после настойчивого стука Роба. Внутри были кипы книг на полу, и сидел мужчина с карандашом за ухом, производящий учет.
— Простите, — начала женщина, но Роб уже говорил:
— Мы не хотим вас беспокоить, мэм, — сказал он, включая свое южное очарование на полную мощность. — У нас только один вопрос, мы ищем кое-какое место, которое может быть поблизости, и мы подумали, вы, вероятно, сможете помочь нам его найти.
— Какое место? — спросила женщина, бросив беспокойный взгляд назад, очевидно, в нетерпении вернуться к работе.
— Ну, мы точно не знаем название. Но это маленький мыс, и на нем расположены эти каменные башни.
Кейтлин показала свой рисунок инукшука.
«Пожалуйста, — думала она. — О, пожалуйста…»
Женщина покачала головой. Ее взгляд говорил о том, что она думала, что они с Робом сумасшедшие.
— Нет, я не знаю, где вы сможете найти что-то похожее на это.
Плечи Кейтлин поникли. Они с Робом посмотрели друг на друга, потерпев поражение.
— Спасибо, — уныло сказал Роб.
Они оба отвернулись, чтобы уходить, когда мужчина, находящийся в доме, заговорил:
— А разве это не в Виффен Спит находится?
Каждая клетка в теле Кейтлин заледенела.
Виффен Спит, Виффен Спит, Виффенспит, Виффенспит… это было так, словно тот хор голосов снова возник у нее в голове.
К счастью, казалось, Роб был способен двигаться. Он повернулся и поставил ступню в проход двери, которую уже закрывала женщина.
— Что вы сказали?
— В Виффен Спит. У меня где-то есть карта. Я не знаю, для чего все эти камни, но они были все это время там, насколько я помню…
Он продолжил говорить, но Кейт не могла слышать его из-за оглушающего гула в своих собственных ушах. Она хотела кричать, бегать как сумасшедшая, кататься колесом. Анна и Льюис прижимались друг к другу, смеясь и открывая от удивления рты, пытаясь удерживать спокойствие перед работниками музея. Вся сеть вибрировала от чистой радости.