Одержимость
Шрифт:
Затем эта мысль испарилась из сознания, когда она поняла, что Роб ворочается. Он застонал и моргнул, медленно поднимаясь.
— Что?.. Кейтлин?..
— Пси-атака, — сказала она ему спокойно и ровно. — Когда мы вернулись, весь фургон был наполнен туманом, и вы не просыпались. Мы избавились от тумана, воображая свет. Ах, Роб, я была так напугана. — Внезапно ее колени подогнулись, и она села на пол.
Анна тоже поднималась, Льюис стонал.
— Ребята, вы в порядке? — дрожащим голосом спросила Кейтлин, сидя на полу.
Роб запустил руку в свои взъерошенные светлые волосы.
— У меня был ужаснейший кошмар… — Затем он посмотрел на Кейт и сказал: — Когда мы вернулись?
Сознание Кейт в миг опустело, что, возможно, было и хорошо. Она была слишком потрясена, чтобы соврать. Позади нее Габриэль спокойно сказал:
— Кейтлин нужно было в туалет, она не хотела идти одна, я ее довел.
Это была хорошая ложь. Роб и Анна нашли туалет в конце побережья. Кейтлин ощутила легкий триумф, когда Роб поверил этому и кивнул.
— Очень галантно с твоей стороны, — сказал он, криво улыбнувшись.
— К тому же мы вас спасли, — добавил Габриэль многозначительно. — Кто знает, что сделал бы этот туман.
— Да, — лицо Роба стало серьезным. Он секунду потеребил свои волосы, затем взглянул на Габриэля. — Спасибо. — Его голос был искренним и полным подлинного чувства.
Габриэль отвернулся.
Возникла неловкая пауза, а потом Анна заговорила.
— Послушайте, почему бы вам не объяснить, как именно вы «воображали свет»? — предложила она. — Так мы будем знать, что делать, если атака повторится.
— А потом мы, возможно, снова ляжем спать, — добавил Льюис.
Кейт все объяснила, не получив помощи от Габриэля. К тому времени, как она закончила, она уже широко зевала, и ее глаза слезились.
Они укладывались спать, готовясь к худшему, но той ночью больше ничего не произошло, и Кейтлин ничего не снилось.
Она проснулась утром от мысленного восклицания Роба. Она поспешила выйти из фургона и увидела его и Анну. Они согнулись и смотрели на землю рядом с фургоном.
Асфальт был покрыт тонким слоем песка, принесенным с пляжа. На этом песке, везде вокруг фургона, были четкие следы и отпечатки лап.
— Это следы животных, — сказала Анна. — Видите эти? Это следы енота. — Она указала на отпечаток, длинной три дюйма (Примечание: 3 дюйма — около 7,5 см) с пятью расходящимися пальцами, каждый из которых заканчивался когтем. — А эти — лисицы. — Она указала на ряд четких отметок с четырьмя пальцами. — А вон те, овальные — неподкованной лошади, а маленькие — крысиные, — закончила Анна и взглянула на Кейт.
Кейтлин даже не потрудилась произнести:
«Но все эти животные не могли прийти сюда прошлой ночью».
Она прекрасно помнила, что Роб сказал вчера: «Иногда жертвы пси-атак обнаруживают следы людей или животных».
— Отлично, — пробормотала Кейт. — У меня ощущение, что нам надо отсюда уезжать.
Роб поднялся, очищая руки от песка.
— Я согласен.
Однако это было не так легко, так как фургон в это утро предпочел быть непокорным. Роб и Льюис возились с двигателем, но не нашли никаких неполадок, и в конце концов тот завелся.
— Я поведу немного, — сказала Анна. Она уже находилась на водительском сидении, поворачивая ключ зажигания, когда Роб говорил ей жать на газ. — Просто скажите, куда ехать.
— Оставайся на сто первом, и мы отправимся в Вашингтон, — проинструктировал Льюис. — Но, может, нам сначала лучше остановиться в Макдоналдсе и позавтракать?
Кейтлин не сожалела, прощаясь с черным базальтовым побережьем Орегона. Габриэль с самого утра был раздраженным и молчаливым. И она начала размышлять о том, было ли ошибкой то, что она сделала вчера ночью на пляже. Кейт знала, что как-нибудь ей придется выловить его и выяснить это, но сама эта идея заставляла возникать в ее животе нервную дрожь.